– Свидетель, – прячет телефон в карман Денис, – вы утверждаете, что моя подзащитная организовала на вас нападение?
– Утверждаю, – с вызовом произносит Зуйков.
– Как вы считаете, для чего ей это понадобилось?
– Что тут считать? Припугнуть она меня хотела, чтоб не лез.
– Это был единственный случай, когда, по вашим словам, моя подзащитная хотела вас «припугнуть»?
– Не единственный. Второй раз она мне здесь, в Москве, угрожала.
– Как именно она это делала?
– Позвонила, значит, среди ночи. Говорит, приходи дядя Валера, сдаваться буду. Ну я и пошел, как дурак, а там засада.
– Снова шобла дружков, как вы выразились?
– Нет, – потупил взгляд Зуйков, – две девки-малолетки. Одна повисла у меня на шее, а вторая на цифровик щелкнула. Не знаю уж, чего эта добивалась. Может, компромат на меня состряпать хотела. Всунула мне в дверь записку, мол, езжай домой и дело закрывай, а то знаешь, что будет. Само собой, я знал, что будет. Арестовывать ее было пора, этим мои московские коллеги и занялись с утра пораньше.
Он улыбается Шумятину, довольный своей речью. Прокурор с озабоченным видом копается в бумагах.
– В материалах дела имеется записка, которую, предположительно, моя подзащитная оставила в двери свидетеля. Валерий Петрович, вы узнаете записку? – Денис протягивает Зуйкову листок.
– Еще как узнаю!
– Независимая почерковедческая экспертиза показала, что записку написала не моя подзащитная, а свидетель Зеленова.
– Ваша честь! – вскакивает со стула Шумятин, толкая животом стол, от чего по залу эхом разносится скрип. – Обвинение просит признать недействительным документ о почерковедческой экспертизе, в связи с тем, что не было получено письменного разрешение на ее проведение от свидетеля Зеленовой.
Пользуется моим любимым методом манипуляции: главное сказать «в связи с чем», чтобы донести до судьи, что существует причина для отклонения документа, а какая именно – уже не так важно.
– Свидетель Зеленова, встаньте, – взмахом руки поднимает Лильку судья. – Вы добровольно предоставили образец почерка для экспертизы?
– Да, меня попросили…
– Вы выражали свое несогласие с экспертизой?
– Нет, но я не представляю, о какой записке идет речь!
– В удовлетворении данного ходатайства отказано, – судья стучит молотком, а я радуюсь тому, что манипуляции действуют не на всех. – Свидетель Зеленова, присаживайтесь.
– Я даже не знаю, что там написано! – не унимается Лилька.
– Ваша честь, позвольте зачитать записку, чтобы освежить свидетельнице память.
Только этого не хватало! Присяжные получили копии записки. Все, кому надо, знают, о чем в ней говорится. Нужно было рассказать Денису о том, что записка предназначалась не Зуйкову, но тогда он бы не поверил в мою версию и отказался бы вести дело. Кто знает, какой из вариантов опаснее? Не зная всего маршрута, Денис то и дело направляет машину моей защиты к краю оврага. Главное, чтобы Лилькина реакция не выбила у него из рук руль. Если он хоть на минуту потеряет управление, я тут же окажусь на дне.
– Зачитывайте, – отмахивается судья. – Дольше будем препираться.
– Ты знаешь, что делать, – озвучивает Денис.
– Я же писала ее тебе! – со слезами на глазах поворачивается в мою сторону Лилька. – Мошенница! Ты заранее продумала, как свалить вину на меня!
Краем глаза я ловлю на себе косой взгляд Дениса.
– Свидетель Зеленова, встаньте! – одергивает ее судья. – Я делаю вам замечание и предостерегаю от дальнейших нарушений правил поведения в суде. Присаживайтесь. Адвокат, у вас еще есть вопросы к свидетелю Зуйкову?
– Да, ваша честь, – переводит взгляд на папку с бумагами Денис. – Перед тем, как продолжить допрос свидетеля, я бы хотел представить суду фотографию, к которой была приложена записка.
Он подходит к судейскому столу и протягивает листок. Повернувшись к Шумятину, Зуйков строит недовольную мину.
– Поскольку эта фотография приобщена к материалам дела в качестве доказательства, – предугадывает возражение Шумятина судья, – мы обязаны ее исследовать.
– Свидетель, – протягивает Зуйкову лист Денис, – это вы на снимке справа?
– Да, я, – отстраняет листок он.
– Вы знаете девушку, которая запечатлена на фотографии слева от вас?
– Первый раз вижу.
– Как минимум второй, если верить снимку.
– Я ее не знаю.
– Ваша честь, у защиты больше нет вопросов к этому свидетелю.
– У обвинения будут вопросы?
– Нет, ваша честь, – встает, придерживая рукой живот Шумятин.
– Суд вызывает свидетеля Ефимцеву Светлану Юрьевну.
Я вглядываюсь в проход, ожидая увидеть девушку из парка, но в зал входит женщина средних лет, высокая и худощавая. В очертании ее фигуры просматриваются знакомые хрупкость и грация. Наконец, следом за женщиной, входит сама Света. Ну конечно, она же несовершеннолетняя, вот и пришла с мамой. На этот раз, вместо обтягивающих джинсов и сетчатой водолазки, не скрывающей очертания лифчика, на ней юбка по калено и пиджак, рукава которого она безуспешно пытается натянуть на запястья. Ночью, в парке, она не выглядела такой зажатой.
– Свидетель, представьтесь, пожалуйста, – подбадривает ее улыбкой судья.
– Ефимцева Светлана Юрьевна.
– Год рождения?
