Денис передает копию судье и стопку бумаг старшине присяжных. Листки переходят из рук в руки, пока каждый не получает копию.
– Ваша честь, уважаемые присяжные, обратите внимание на последнюю строку в списке книг, полученных свидетелем. Автор: Пырьев Г. П.; заглавие: Справочник ядов; дата выдачи: седьмое марта две тысячи четырнадцатого года; дата возврата: восьмое марта две тысячи четырнадцатого года. Из представленного документа следует, что Зеленова Лилия Дмитриевна взяла справочник по ядам за день до смерти Малыша Геннадия Степановича, и вернула его назавтра. После того, как отмерила дозу, достаточную, чтобы причинить смерть здоровому мужчине.
– Протестую! – выкрикивает Шумятин, от чего трясутся его щеки. – Ничем не обоснованные предположения!
– Снимаю последнее замечание, – подмигивает мне Денис.
– Адвокат, – вздыхает судья, – если у вас еще есть вопросы к свидетелю, продолжайте.
– Свидетель, восьмого апреля две тысячи пятнадцатого года, накануне ареста, моя подзащитная предупреждала вас, что собирается дать показания по делу об убийстве ее отца, в том числе, упомянуть о справочнике, взятом вами в библиотеке?
– Нет! Я сама просила ее признаться, а про справочник вообще слышу в первый раз.
– Свидетель, расскажите суду, принимаете ли вы какие-нибудь психотропные препараты?
– Психотропные?
– Лекарственные средства, оказывающие влияние на нервную систему.
– Нет, сейчас не принимаю, – качает головой она.
Очень сомневаюсь. Судя по синякам под глазами и расширенным зрачкам, подруга не только продолжает принимать наркотики, но и повышает дозу.
– А раньше принимали? Например, когда жили вместе с моей подзащитной?
– Да, я принимала антидепрессанты. Мне прописывал их врач.
– Он прописывал их только вам, или всему вашему окружению?
– Только мне.
– Тогда каким образом трициклические антидепрессанты, которые назначал вам врач, попали в организм моей подзащитной и чуть не привели к летальному исходу?
– Ваша честь! – возмущается Шумятин.
– Позвольте пояснить, – выставляет вперед ладонь Денис. – В материалах дела имеется копия рецепта, выписанного свидетельнице, а также заключение токсикологической экспертизы, проведенной в клинике, в которой проходила лечение моя подзащитная. Согласно этим материалам, в ее крови были обнаружены те же вещества, которые являются компонентами прописанных свидетелю Зеленовой трициклических антидепрессантов.
– Ты же сказала, что смыла таблетки в унитаз! – указывает на меня пальцем, как малыш на задиру, Лилька. – Она сама их выпила!
– Свидетель, – подходит вплотную к трибуне Денис, – вы хорошо помните утро, в которое арестовали мою подзащитную.
– Прекрасно! Мы сидели с Алисой на кухне, пили кофе. Потом позвонили в дверь, я вышла в прихожую, чтобы открыть. Наверно, тогда она и проглотила таблетки!
– Кто готовил кофе?
– Я только засыпала зерна в кофемашину. Она подключена к водопроводу.
– Вы пили черный кофе, или со сливками?
– Черный.
– А моя подзащитная? Какое кофе она пила в то утро?
– Капучино.
– С молоком?
– Да, с молоком и молочной пеной.
– Я думал, это называется лате, – дружелюбно улыбается Денис.
– Нет, в лате добавляют в полтора раза больше молока.
– Вы так хорошо разбираетесь в кофе с молоком, но не любите его?
– Люблю, даже очень.
– Тогда почему в то утро предпочли эспрессо? Я правильно его называю, надо без «к»? – снова по-доброму улыбается Денис.
– Правильно, – отвечает на улыбку Лилька. – Молока в холодильнике оставалось только на одну чашку, я уступила ее Алисе.
– Кто добавлял его в кофе? – резко меняет интонацию на враждебную Денис.
– К-кажется, я…
– Кажется, или вы?
– Я.
– Ваша честь, уважаемые присяжные, прошу приобщить к материалам дела результаты экспертизы содержимого устройства для приготовления молочной пены, изъятого из квартиры, в которой проживала моя подзащитная на момент ареста. Наряду с остатками молока, в нем обнаружены вещества, входящие в состав трициклического антидепрессанта, прописанного Зеленовой Лилии Дмитриевне. Свидетель, как ваши лекарства попали в кофемашину?
– Не знаю!
– Может быть, так же, как и в кружку моей подзащитной – из ваших рук?
– Адвокат! – опережает раскрывшего рот Шумятина судья.
– Снимаю вопрос. Я закончил со свидетелем.
– У стороны обвинения будут вопросы?
Подумав с минуту, Шумятин качает головой:
– Нет, ваша честь.
– Прошу пригласить в зал свидетеля Зуйкова.
Я перевожу взгляд с Лильки на дверь и краем глаза замечаю, как Денис с озабоченным видом рассматривает экран мобильного. В зал входит Зуйков. Сегодня под безрукавку грязного цвета он надел свежевыглаженную рубашку. На брюках появились стрелки, но застарелые пятна остались на месте.
– Зуйков Валерий Петрович, – в пяти шагах от кафедры начинает вещать он, – тысяча девятьсот шестьдесят девятого года рождения, следователь следственного отдела…
– Достаточно, – прерывает его судья. – Прокурор, приступайте к допросу.
Зуйков насупливает брови и прикусывает нижнюю губу.
– Валерий Петрович, – подбадривает улыбкой раздосадованного друга Шумятин, – как долго вы знали Геннадия Степановича Малыша, в чьей смерти обвиняется подсудимая?
