С того момента, как увидел эту девушку в окне ее цветочного магазина, я почувствовал, что что-то еще помимо темноты овладело мной изнутри.Чарли освещала мир, как маяк; светила для всех, кто потерял свет. Но она никогда не предназначалась мне, человеку, который без жалости убивал и собирал коллекцию кровавых трофеев.Я думал, что если буду держаться от нее подальше, Чарли будет в безопасности и я не смогу ей навредить. Но я был не прав. Опасность следовала за мной как смерть на бойне. Я защищал Чарли от угроз, которые кружили надо мной, словно беспросветная метель, сбивал со следа и устранял очередного убийцу.Но за все надо платить, особенно за второй шанс для такого человека, как я. Убивать ради нее легко. А вот жить для нее оказалось задачей потруднее.Переводчик: Света Пересичанская
Я припарковался на своём постоянном месте под разбитым фонарем. Стук из багажника наконец-то стих, чему я был несказанно рад.
Машина, обогнув, осветила фарами маленькую, упавшую от сильных порывов ветра выцветшую вывеску. Выцветшую, если не считать одного яркого пятнышка, — магазин «Цветочный горшок Джесси».
Свет из окон отражался на мокром черном асфальте, а цветы в окне обещали романтику любому, кто рискнул тайно купить их. Чарли, владелица магазина, стояла за прилавком, ее черные волосы вились вокруг плеч, кажется, она суетилась с обрезками розовых и желтых роз в вазе.
Новый удар из багажника прервал мои размышления.
— Брось это, Бенни, — выругался я шепотом. — Все кончено.
Он долгое время медленно истекал кровью.
Чарли, склонив голову на бок, отстранилась, чтобы изучить дело своих рук. Не удовлетворившись, она вытянула свободный бант и отрезала немного атласной ленты. Потом девушка пробежалась ножницами вниз по лентам, разрезая и протягивая их. Те свернулись и завились, соприкоснувшись друг с другом, пока не стали похожи на дикий белый цветок. Женские пальцы работали с деликатной точностью, каждое движение сосредоточилось на создании красоты из ничего.
Я опустил взгляд на мои покрытые шрамами и испачканные чернилами кулаки. Старые раны и татуировки на теле рассказывали о крови, боли и жизни на службе у смерти. Я не мог представить что-то другое. Эти руки могли совершать насилие или применять силу и больше ничего. И все-таки, я представлял, как прикоснусь к коже Чарли и почувствую ее своими шершавыми пальцами.
Обернувшись к окну, я наблюдал за каждым движением, которое она совершала, сохраняя эти картинки в памяти. Она была как водная гладь, на поверхности которой отражались все эмоции девушки и тут же выдавали её состояние миру. Я хотел сохранить в сердце каждое выражение её прекрасного лица. Свои воспоминания я прятал так, чтобы потом можно было спокойно перебирать их. В зеркале заднего вида мелькнуло мое отражение: холодные глаза, твердый подбородок, сжатые челюсти и налет жестокости на лице. Я знал, кем был, ведь все, к чему я прикасался, прогнивало и умирало. Но я не мог запретить себе желать
Снова отстранившись, Чарли рассмотрела то, что создала, сосредоточенно нахмурив брови. Я достаточно много узнал о ней, пока наблюдал с улицы. Перфекционист. Общительная, однако же, осторожная. Она специально вела светские беседы, болтала о пустяках с покупателями, но жесты были закрытыми. Я раскопал немного больше, чем следует, и выяснил, что она не замужем. И нет парня. Двадцати шести лет, значит на семь лет младше меня.
Черный «мерседес» прокатил мимо, шурша шинами по блестящей мостовой. Тонировка окон мешала мне рассмотреть водителя. Я напрягся, моя рука, как намагниченная, сама потянулась к холодному металлу под пиджаком. Машина проехала дальше и повернула. Когда красный свет задних фар исчез из вида, я расслабился и возобновил свою вахту. После долгого дня только одно наблюдение за Чарли могло успокоить бушующее внутри меня море крови. Я дышал одной местью, источал месть всеми фибрами души, пока однажды не взглянул на неё. И тогда я обрел покой. Я мог бы сидеть здесь часами и смотреть на нее.
Наконец-то довольная, девушка взяла вазу и поставила ее на кулер, стоящий ближе к входной двери. Она взглянула в ночь, ее глаза скользнули по моей машине. У меня зашевелились волосы на голове, когда она посмотрела в окно водителя — прямо на меня. Но мои окна были слишком затемнены. Она могла увидеть только черный прямоугольник стекла. Истинная тьма, сидящая за ним, была скрыта из вида. Чарли попыталась разглядеть то, что я никогда бы не позволил найти, а потом снова вернулась к своей работе.
Предсмертный хрип из моего багажника сообщил, что время вышло. Нужно было доставить Бенни на свалку, отвезти машину в мойку и немного поспать. Винс уже наметил пару дел на завтра, и они ждали своей очереди. Смена руководства всегда приносила мне массу работы. Но новый босс похож на старого — каждому боссу нужна работа такого человека, как я. Потянувшись переключить передачу, я уловил движение краем глаза и нагнулся, пока тот же самый «мерседес» не подъехал и не остановился возле меня. Теперь пассажирское окно было опущено, и чертов придурок с полуавтоматом «засветился» около моей машины. Оружейная стрельба и хлопки пуль, врезавшихся в металл, рассекли тишину ночи.
