Чарли издала легкий писк, когда я прижался своими губами к её. Но потом она открыла свой рот, приглашая меня внутрь, когда вцепилась в мои плечи. Её ногти были блаженством на моей коже, язык был райским наслаждением на моих губах. Я целовал её грубо, слишком грубо, но все первобытные инстинкты, которые жили у меня внутри, требовали, чтобы она отдала мне всё, что у нее есть.
Она ответила, откинув шею назад и открыв свой рот, позволяя своему языку воевать с моим, пока мы целовались, как будто изголодались друг по другу. То, что осталось от моей души, слилось с её душой, и я хотел поглощать каждый восхитительный дюйм. Я провел рукой до её попки и накрыл её ладонью. Чарли взвизгнула мне в рот, когда я толкнулся своими бедрами между её ног. Её киска была как грёбаный ядерный реактор, горячий и готовый взорваться. Мысль об этом жаре на моем члене отправила меня на новый уровень возбуждения, и я перекатился, оказавшись сверху, накрыв её сочное тело своим собственным.
У неё перехватило дыхание, когда я поцеловал её шею и всосал кожу между своими зубами. Я целовал и вылизывал, спускаясь ниже, пока не добрался до выреза её футболки.
— Кон, пожалуйста.
— Бл*дь.
Моё имя на её губах, её мольбы о большем. Я боялся, что кончу в свои проклятые боксеры.
Я дернул её футболку вверх и втянул её затвердевшую розовую вершинку в рот. Чарли выгнулась дугой и вцепилась мне в волосы. Я обхватил другую её грудь, идеально уместившуюся в моей ладони, и зажал её сосок между большим и указательным пальцами. Я двигался, стараясь уделять обоим равное внимание. Когда я слегка укусил её, всхлип, который вырвался из её горла, заставил мои яички болезненно сжаться. Я должен был попробовать её, всю её.
Спускаясь поцелуями вниз по её животу, я достиг её розовых шортиков и прошелся поцелуями вдоль кромки. Она не единственная тут могла дразнить.
— Потрогай свои соски, — я схватил её шорты и сдернул их с её тела, затем отбросил в сторону, когда одеяла сбились к моим ногам. — Я хочу увидеть, что тебе нравится.
Она сжала свои соски, когда я смог увидеть её киску, розовую и блестящую.
— Намокла для меня?
Её щеки горели, но она не разрывала зрительный контакт. Сексуальная бестия.
— Раздвинь ноги шире, — я разглядывал её розовые складочки, когда она раскинула свои ножки так далеко, насколько смогла. — Прекрасно, — мой рот наполнился слюной, когда я наклонился и поцеловал её холмик.
Она дернулась, пытаясь протестовать, но я расположил свои ладони на внутренней стороне её бёдер, фиксируя, чтобы удержать ее на месте. Едва начав вылизывать, я стал делать круговые движения, её влажная киска ощущалась прекрасно на моём языке. Я нажал на клитор, двигаясь вперед и назад, пока она стонала и металась подо мной. Когда я приложился ртом к ней, она уперлась пятками мне в спину. «
— Назови моё имя, когда будешь кончать.
Я нырнул обратно и обхватил губами её клитор, вылизывая его широкой стороной языка, до тех пор, пока она не застыла и не раскололась на миллион осколков, её дыхание выходило со свистом с моим именем на её губах. Она тряслась и царапала простыни до тех пор, пока её тело не расслабилось, и она успокоилась. Я поцеловал её еще раз, смакуя сладкий вкус, прежде чем подняться вверх по её телу. Она подбросила руку вверх, прикрыв своё лицо.
— Это было, это было… — её голос дрожал. — О, мой бог.
Я поцеловал её, отдавая ей обратно её же вкус.
— Спасибо тебе.
— Спасибо мне? — она положила руки мне на шею. — Я практически уверена, что это я должна говорить спасибо тебе.
— Никаких шансов, — я оставил ещё один поцелуй на её губах. — А теперь извини, у меня есть кое-какие дела, которые я должен закончить.
Я коснулся своим твердым членом ее бедер, а потом поднялся с кровати.
Она села прямо, и её футболка-предательница коварно сползла, скрывая её грудь:
— Ты имеешь в виду, что не хочешь…
— Это было для тебя, — я говорил серьёзно, хотя решение отказаться от неё показалось худшим из принятых в моей жизни. — Всё для тебя. Ты можешь мне доверять, Чарли. Окей?
— Я… Я думаю, да, могу.
Я наклонился и поцеловал её в лоб.
— Тогда мы будем продолжать эти занятия до тех пор, пока ответ изменится на уверенный «да, могу».
Джесси плавала под водой, глаза её были открытыми, но незрячими. Её светлые волосы развивались вокруг неё, как белые морские водоросли. Я пыталась доплыть до неё, спасти, но это было, как будто пытаться плыть сквозь песок. Когда я наконец-то дотянулась до неё, надо мной нависла тень. Брендон стоял передо мной, в глазах его была ярость, а на языке обвинения. Я прикрыла голову, когда на меня посыпались удары, но он всё продолжал избивать и кричать, а я в это время просто пыталась выжить. Я плакала, просила его остановиться, звала его по имени и напоминала, что это я, — Чарли. Но затем Брендон превратился в Берти, с его маленькими глазками-бусинками и оскалом как у зверя. Я не могла уйти, как бы ни пыталась.
