Они тогда смотрели как падает маленькая фигурка в белом, и солнце отражается от выпавшего из ладони медальона – любимого украшения неистовой Мон. Они стояли рядом, скованные… и смогли только осторожно коснуться друг друга кончиками пальцев, давая хоть какое-то утешение и поддержку. Никто ничего не говорил… их научили ценить тишину, да и все уже давно охрипли от криков… Лея вообще потеряла голос и теперь только еле слышно шептала.
Но стояли они гордо. Тогда у них еще оставались какие-то иллюзии о собственной силе воли.
Вторым был Хан. Его казнили через четыре месяца. Осунувшийся, еле живой коррелианец смотрел на Лею, а его губы кривились в такой знакомой наглой ухмылке. Она осталась на его лице даже после смерти. Лея тогда только улыбнулась в ответ… и с тех пор практически постоянно разговаривала с пустотой, глядя куда-то перед собой. А у Люка появилась первая седая прядь – правый висок побелел полностью.
Их камеры были расположены в разных концах коридора, но Люк отлично знал, что с ней происходит. В бреду реальности они обсуждали что-то свое… он, Лея и Хан. Коррелианец молчал, но смотрел на них теплым взглядом… и улыбался.
А сегодня он впервые подошел и ласково поцеловал спящую Лею в щеку.
Двери лязгнули, и сидящий на полу пленник скосил глаза на выросших в дверях Алых стражей. Сегодня…
Грохотал имперский марш, сидящее на троне чудовище милостиво шевельнуло рукой. Лея гордо вскинула голову, смотря прямо на свою вторую половинку. В камерах они поняли наконец, кем приходятся друг другу, но никогда не произносили этих слов даже мысленно. Никогда. Нельзя было давать Палпатину еще один рычаг для воздействия.
Этой ночью они о многом говорили… даже обсудив немыслимое. Лея долго молчала, заставив Люка с ужасом ждать ответа, после чего ее голос прошелестел у него в голове.
– Сделай это, Люк. Это самый лучший выход. Ты ведь сам это знаешь, не так ли… мой… Ты ведь знаешь, не так ли? Знаешь… Видел. Так сделай это. Не упусти этот шанс. Прошу.
– А ты?
– Сегодня в полдень умрет мое тело. И это хорошо. У Палпатина больше не будет возможностей причинить тебе боль. Сделай это. Сделай и… иди вперед. И не оглядывайся. Хорошо? Никогда не оглядывайся! Ни на кого!
Лею казнили по древнему закону, откопанному ситхом в архивах – удар кинжалом прямо в сердце. Люк прикрыл глаза, чувствуя, как умирает светлая часть его души, а беспросветный мрак опускается на него непроницаемым покровом. Сила беззвучно плакала, а разум корчился в агонии, пока рвалась связь между ними.
Палпатин предвкушающе сверкнул желто-алыми глазами, шевельнув костлявой, покрытой старческими пятнами морщинистой рукой.
– Итак, Люк? Каково твое решение? Если что, палач все еще ждет…
Люк бестрепетно встретил алчный взгляд рептильих глаз Императора, и улыбнулся. В ушах шептал голос Леи: «Сделай это. Не упусти тот самый, единственный шанс».
Колени подогнулись, он покорно склонил голову, а губы сами прошептали:
– Клянусь в верности вашему учению, Мастер.
Довольное кудахтанье ситха окружало липкой паутиной. Наручники упали, даруя свободу.
– Встань… мой ученик.
Три года спустя.
Вейдер с Трауном стояли в ангаре «Палача» ожидая прилета личного посланника Императора. Никто не знал, его имени, но догадки ширились и множились. Все чесали языками, гадая, кто же это может быть, ведь статус и полномочия у неизвестного были впечатляющими.
Лямбда-шаттл мягко опустился на опоры, выдвинулся трап… Все вытянулись в струнку, отдавая честь вышедшему из недр шаттла неизвестному, одетому в черное. Плащ слегка колыхнулся, когда незнакомец осмотрелся, а затем твердым шагом двинулся вперед, прямо к ожидающим его Вейдеру и Трауну.
Стоящий рядом с Вейдером чисс отметил, что Темный лорд неожиданно напрягся, а его рука слегка дернулась к висящему на поясе сейберу. Интересная реакция. Крайне интересная.
Посланник подошел ближе – среднего роста мужчина в длинном плаще с накинутым на голову капюшоном.
– Приветствую вас, Темный лорд Вейдер. Гранд-адмирал Траун.
Неизвестный слегка наклонил голову, чисс поклонился в ответ. Вейдер даже не шелохнулся.
– Император пожелал, чтобы я оценил успехи на поприще искоренения остатков Восстания… так что, я думаю, вы не будете возражать против моего присутствия, – тихий мягкий голос обволакивал, усыпляя внимание. Глаза Трауна сверкнули, чисс мысленно отметил, что судя по всему, посланник весьма не прост. – А теперь, я бы хотел пройти в предоставленные мне покои.
– Я вас провожу, – неожиданно пробасил Вейдер. Посланник равнодушно кивнул.
– Благодарю, Лорд Вейдер. Вы очень… заботливы.
Рука Вейдера слегка дрогнула.
Две одетые в черное фигуры неторопливо шли по коридору к каюте, выделенной для высокого гостя. Вейдер искоса поглядывал на невозмутимо идущего мужчину, совершенно не обращающего на него внимания.
– Ваши покои, – пророкотал Вейдер. – Ваши вещи доставят.
