«Никто тебя здесь не знает, и никому ты особо не нужен. Какая разница, что о тебе подумают, если их мнения никак не влияют на твою жизнь и судьбу. Да даже если бы ты стал посреди своего родного города также, и тебя увидели бы твои же знакомые, было ли бы тебе какое-то дело до этого? НЕТ. После всего случившегося с тобой с разводами и болезнями, тебе по-настоящему стало наплевать на чье-то мнение, ибо ни чье мнение никак не влияет на твою судьбу: ни положительно, ни отрицательно, а значит, любое такое мнение можно выбросить за ненадобностью, так как оно лишь ограничивает тебя, связывает по рукам и ногам без всякой возможности двигаться вперед. Было ли кому-то до тебя дело, когда ты умирал на полу грязного общежития, схваченный судорогой по всему телу? Было ли кому-то до тебя дело, когда ты каждый день умирал от своих проблем в то время? Практически НЕТ. Иногда некоторые из друзей могли как-то попытаться вяло подбодрить парой слов, но в целом никто тебе не звонил, и никому особо ты не был нужен. В тот момент ты был один на один со своим несчастьем. Сейчас ты никого не судишь за это и ни на кого не обижаешься, ты все понимаешь: у всех свои проблемы, семьи, дети, либо просто различные перипетии жизни — ЭТО НОРМАЛЬНО, но и мнения практически всех людей ты перестал учитывать тоже. Никто не поможет тебе, кроме тебя самого, а мнения — это мнения: сегодня о тебе говорят хорошо, завтра о тебе говорят плохо, послезавтра о тебе вообще забыли. Так какая разница, кто и что думает даже в твоем родном городе, не говоря уже о местах, где тебя вообще никто не знает! Вот твоя свобода! Ешь ее, живи ею, думай ею, твори ею! Придерживайся лишь законов того места, где находишься (хотя попрошайничество и нарушение, но совсем мелкое — нестрашно) и живи по совести: главное, чтобы от твоих действий не страдали другие люди, остальное — субъективные домыслы и высосанные из пальца неписанные морально-этические законы общества, которые, как показывает опыт, яйца выеденного не стоят. И именно здесь начинается свобода человеческой воли и выбора».
Марк резко уверенным движением вытащил планшетку из рюкзака и встал, обратив ее надписью к многочисленным людям, проходившим мимо. Юноша широко улыбался естественной улыбкой человека свободного, и, в то же самое время, полностью осознающего то, что он делает.
Простояв так примерно один час, парень получил всего лишь немного мелочи и одну красную десятидолларовую бумажку. Гонконгские доллары были разноцветными: красными, зелеными, синими, некоторые из них были бумажные, другие же походили на кусок полупрозрачного жесткого и гибкого тонкого пластика. У Марка же была одна красная купюра, и это его удручало. Все же юношу не покидала надежда, что все получится, надо лишь немного подождать. Он улыбался прохожим, смотрел им в глаза, делал все, что должен делать успешный попрошайка, если вообще слово "успешность" можно применить к такой категории людей. Настоящий попрошайка-путешественник должен также работать в поте лица: улыбаться людям, как бы зазывать их глазами, играть эмоциями на лице, и вот уже к тебе подходит очередной благодетель, с улыбкой протягивая купюру. Ты искренне благодаришь его и суешь деньги в карман рюкзака подальше от посторонних глаз. У тебя не должно быть миски, шапки и прочих атрибутов обычных попрошаек. Люди не должны видеть у тебя деньги, и тем более, их количество. Ты — не бездомный, ты — путешественник, который с одним рюкзаком отправился в странствия, уповая на людскую помощь. И среди людей всего мира всегда находятся те, кто готов помочь таким пилигримам в их пути. Более того, они не просто находятся, такие люди очень ХОТЯТ помочь. Каждый из них в этом плане руководствуется своими личными мотивами, но каждый странник, который решил отправиться в путь должен помнить, что людей, готовых поделиться с тобой даже последним, достаточно на этом свете. Мир пока еще жив и не совсем потерян.
На втором часу своего стояния Марк убедился в правдивости этих слов. Сначала к нему подошла группа из четырех парней, похожих на малазийцев, и каждый протянул ему по десятидолларовой бумажке, затем еще трое китайцев, также одаривших юношу несколькими купюрами различного достоинства. Марк искренне благодарил их, кладя деньги в карман рюкзака, стоявшего возле его ног.
