Название данного подтипа говорит само за себя, если не вникать в детали. Это не просто прорицатель, медиумически считывающий информацию, это посредник между божественными силами и человечеством, обладающий знанием и пониманием того, что он делает.
Как и у предыдущего подтипа, название у этого так же либо не требует комментария, либо предполагает весьма глубокий философский анализ. Вот поэтому смыслом, вложенным в название подтипа-пары, мы и ограничимся: нам этого здесь вполне достаточно.
Жизнь на Земле, как известно, не предполагает гарантий: очередной подъем в развитии любой общественной системы, несущий какое-никакое благоденствие, рано или поздно скатывается в очередной кризис. На экономику всей своей тяжестью наваливается стагнация, которая всегда готова перейти в рецессию с массовой безработицей и межгосударственными претензиями, перерастающими в военные конфликты. Выживание ужесточается. Люди возвращаются к своим энергоинформационным истокам. Они становятся такими, какие они есть: на первый план выходит сущностная природа человека, ограничивающая личностные экивоки. Это дает повод думать, что они изменились под давлением обстоятельств. Как гласит психологический шедевр от народа, не мы такие — жизнь такая.
К сожалению ли или к счастью, но это иллюзия. Люди таким коренным образом не меняются, — они, скорее, проявляют себя в более жестких условиях как истинные «Я», отбросив за ненадобностью многочисленные приспособительные «я» личности.
Надо сказать, что на протяжении всей работы над книгой меня смущали сомнения, насколько я правильно поступаю, занимаясь описанием свойств различных уровней развития сущностной части души. Ведь в основном люди представляют уровни состояния сознания как результат получения образования и жизненного опыта, т. е. научения. Они не задумываются над тем, что для всего этого необходим соответствующий инструментарий: бытует негласное мнение, что возможности обретения духовности для всех равны. Люди, как правило, предполагают, что все издержки, связанные с невозможностью освоения каких-то знаний, зависят не от нашей сформированной реинкарнационно потенции, а от просроченности их получения в процессе формирования личности, в чем они отчасти правы. Но лишь отчасти.
Мои сомнения по поводу описания влияния сущности на поведение человека, как я сказал в самом начале «заключения», конечно же, основывались не на самом материале, связанном с фундаментальными критериями психики. Скорее, на его своевременности на нынешнем этапе общественного понимания: все-таки речь идет о врожденном неравенстве людей, которое так рьяно и умело оспаривают политики, когда им это необходимо. Понятно, данное исследование совсем не о расовых и национальных различиях, затрагивающих глубинные пласты психики представителей больших групп людей, которые различными политическими силами используются в собственных корыстных целях, — оно о различиях индивидуальных. Но, тем не менее, последние с обывательской точки зрения также несут в себе идею несправедливости. Эти сомнения приводили к пониманию, что данная тема — не сегодняшний день психологической науки. Но сомнения, как и все в нашем мире поляризованы, и на смену одним тут же приходят другие — с противоположным значением. Что я имею в виду, говоря об этом? Скорее всего, то, что многие из исследователей на такие подходы к психике еще не готовы. Но, думаю, для кого-то данные «фантазии» все же должны оказаться возможностью сравнить прочитанное с тем сокровенным, о чем они сами каким-то образом размышляют, но не говорят из-за боязни выглядеть наивными романтиками или быть за глаза осмеянными.
Надеюсь, коллеги, что для кого-то из вас эта книга станет долгожданным источником у той дороги, по которой вы идете к познанию самих себя, испив из которого вы хотя бы на короткое время утолите жажду исканий. Несмотря на все сомнения, в одном я уверен точно: время все расставит по своим местам; если данное исследование окажется жизнеспособным с позиций практического применения (например, в создании искусственного интеллекта или приборов — с улыбкой — по выявлению гениев), прекрасно, — ну, а если нет, то на нет и суда нет, как говорится.
