Кастир — маленький зверек с очень нежным мясом и острыми зубками — подавался только в самых дорогих ресторациях и в императорском дворце. Насколько мне было известно, считалось весьма и весьма почетным для некроманта питаться мясом. При условии, что это мясо не восстанет у некроманта на языке. Тогда — позор.
Адепты государственной академии некромантии вдоволь питались мясом, что говорило далеко не о высоком профессиональном потенциале.
— А ты любишь покушать! — усмехнулся Сарон, заняв мое любимое кресло, развалившись в нем так же. как я минуту назад.
— Я не люблю ходить голодной, — отмахнулась и приставила к столу один из стульев, что был ближе всего ко мне.
От голода деградировал не только мозг, но и картинка в зеркале. Запрещенные эксперименты по слиянию темной и светлой сил, сил некромантии и целительства отнимали столько энергии, сколько я могла восстановить только обжорством. Сарон смеялся, девчонки — завидовали. А что? Я жрала, как не в себя, и не толстела.
Пока я поедала ножку льянки — жирной и большой, с мою голову, практически не летающей птицы, — Сарон проглядывал мои конспекты в свирке (он умел легко и непринужденно взламывать защиту против чужих глаз) и ухмылялся.
— Пси, гуляем в честь нового учебного года? — вдруг отстранено спросил Сарон, переворачивая очередной лист.
Пси — сокращение от Псийя. Еще в первый год моего пребывания в академии мое имя стали сокращать не Айей, а Пеней. А вот нечего было меня бесить! Зато отвоевала для себя гигантскую шестиместную спальную комнату для единоличного пользования. А отобрать что-либо у старших было ой как непросто!
— Ты шутишь что ли? Конечно гуляем!
Как Сарон мог сомневаться, что я пропущу вечеринку? Нельзя отрываться от коллектива! Доев вторую ножку, я задумалась: а кто-нибудь из академиков будет на вечеринке? Вольсхий вышвыривал их с чемоданами. Это была его очередная неудачная шутка? Он омерзительно шутил.
— Я думал, мы сами найдем чем заняться в отсутствии «советчиков»…
— И чем это «мы сами найдем заняться?..»
Сарон был нежен в постели, но на секс разводить совершенно не умел. Разве я могла променять тихий вечер в его компании на оуйные танцы и выпивку с другими адептами? Да! Да! И еще раз да! Сарон хорошо «шел» в грустные и пасмурные, замучившие тоской дни. Но никак не в дни развлекаловки!
— А сами придумать можем и перед вечеринкой, — сжалилась над совсем заскучавшим Сароном. — Нужно что-то делать сейчас, раз учеба не катит. Но это лирика. Иди. Я здесь приберусь и догоню.
Перед уходом Сарон пнул ножку стола, и поднос с опустевшей посудой исчез. Виртуозное владение бытовой магией! У меня тоже получалось неплохо, но до уровня «потрясающе» было пока еще далековато. Раскрывать свои секреты Сарон не спешил, хотя пару раз преподавал мастер-классы после особенно изматывающего подхода «горизонтальных» дел.
Атмосфера накалялась. Задним числом я чувствовала, что неприятности только начинались. Он видел меня в окне и не преминул подняться, поздороваться. Вольсхий стоял в дверях, привалившись к косяку и исподлобья поглядывал на меня.
— Уж думал, он никогда не уйдет, — было его первыми словами после нескольких лет удачного отсутствия столкновений.
Мои руки ослабели, выпустив стопку из рук. Книги рассыпались по поверхности стола. Один из свитков, разматываясь, упал на пол. Я сглотнула и отступила. Я не хотела снова перенести то. сто мне пришлось вытерпеть от Вольсхого шесть лет назад.
Маленькая глупенькая девочка соблазнилась смазливым личиком, мощной мускулатурой и богатой одеждой — формой элитного императорского отряда «Стражи Зора». Я думала, соблазнив его. буду в безопасности до своих последних дней старости. А в результате… кто кем воспользовался на самом деле, оставив ни с чем?
— Тебя это не должно касаться, — буркнув, собрала книжки в две стопки, напрочь забыв о магии. Свиток скрутился сам, и был отлеветирован на стол Вольсхим, не пошевелившим ни пальцем. — Шесть лет не встречались. Предпочитаю продолжить традицию.
Вольсхий поморщился и опустил скрещенные на груди руки, расправив их по бокам.
— В этот раз я приехал навсегда, — громом среди чистого неба прозвучало его заявление. — Я не рискну связаться с девкой без проверки, а тебя и проверять не нужно. Ты ведь только с этим хлюпиком все шесть лет развлекалась? Сколько не приезжал, ты каждый раз с ним.
— Тебя это не касается! — надавила я, отодвигая стопки книг на край стола. В одно из них в середине лежал мой свирк, и я беспокоилась, что Вольсхий тоже сможет взломать защиту.
Со злости дрожали руки. Прошло шесть лет, а его говор все тот же, без изменений. Пришел, увидел, подчинил. Вольсхий не стеснялся ни в словах, ни в выражениях. Я не могла понять такой катастрофической разнузданности, а обещаний остаться навсегда я наслушалась вдоволь шесть лет назад. Он точно врал. Разве такой разгильдяй мог надолго остаться в захолустье, имея дом в столице?
— Еще помнишь, где ты должна быть сегодня вечером? — с усмешкой поинтересовался Вольсхий.
