Естественная каменная порода выглядела не столько пещерой, сколько облицовкой туннеля. Мы шли вперед, наполненные практически до краев ведра покачивались, но не расплескивали жидкость. Адепт попался на диву сообразительный и аккуратный: неадекватная смесь опасных реагентов насторожила его, а любопытство и неопытность не позволили отступить или, что хуже, побежать жаловаться магистру.
— Долго нам еще идти? — устав, адепт опустил ведра на каменный пол и размял пальцы и запястья. — Я и так завтрак пропустил. Не хочу обеда лишиться.
— На обратном пути зайдем к драгарам в Крайнюю Башню, — на полном серьезе успокоила я, так как сама осталась без нормального завтрака. Карэм ни в какую не хотел отписывать мне в рацион мяса, все еще считая меня некромантом. — Уж они накормят. Заскучали без адептов, наверно.
— К драгарам? А это кто такие? — удивился адепт и подхватил ведра. — Нам про таких не рассказывали.
— Духи-повара, не терпящие попрания их кулинарных шедевров и территории.
Наконец послышалось журчание ключа, и я прибавила шагу. Вряд ли я смогла найти пресный источник, если бы не связала себя с цитаделью в бою против двух Стражей Зора. Все это время я шла и вела адепта исключительно по памяти остаточных воспоминаний, и мне казалось, что теперь я смогла бы даже самостоятельно выбраться из катакомб, не прибегая к помощи кровного родственника Вольсхого.
Спустя несколько минут туннель расширился, и перед взором предстал еще один зал. на этот раз усыпанный золотом. Глаза разбегались от блеска устаревших монет, которые в наши дни можно было запросто переплавлять в украшения. Драгоценные камни тоже лежали брошенными и выгодно оттеняли монеты. Адепт выпучил глаза, не веря своему счастью, и я поспешила опустить его с небес на грешную землю.
— Золото проклято против воров, — уверила я. — В одном из залов были казнены трое с тазом, выбитым золотым колом. Сейчас от них остались только кости, но стаб-камере срать. Она держит души в костях вечно. Хочешь познать, каково быть насаженным на стальной кол вечно? С дыркой между пахом и задницей?
Адепт сглотнул и помотал головой, чуть было не расплескав зелье в ведрах. Поверил или не поверил, только сделав вид? Как руки у него освободятся, так сразу узнаем: скелеты-охранники вора не отпустят, а я не кровная Вольсхая, чтобы остановить их. Не приди новый ректор за нами в тот раз, Риска могла бы отправиться следом за Семирским. Ресланд Вольсхий стер бы ее кости тьмой с той же легкостью, как уничтожил рыжий комок вычесанной шерсти.
В дальней части зала возвышалась пирамидка из чистой породы, в навершии которой бил пресный источник. Вода скатывалась по ее сторонам, собираясь в изножье в три полноводных ручья. Два из них опоясывали зал по периметру, а третий делил зал пополам. По «бережкам» ручейков были свободные от золота проходы примерно в ширину моих плеч, и вдвоем на узеньком проходе не разойтись.
— Воруй на свой страх и риск, — добавила я. — Но имей в виду, что за одну монетку охранники порвут тебя и бросят, пока Вольсхий не придет тело убрать. Одно уже провисело… десять или сколько там лет.
— Не буду я ничего брать! — обиженно фыркнул адепт, пробираясь к пирамиде по моим следам. — А что такое стаб-камера?
— Проклятье вечной жизни в муках предсмертия. — объяснила я. начиная раздражаться. Он задавал слишком много неуместных вопросов. — Проболтаешься кому-нибудь, и я сама тебя порешу.
— Понял-понял, не злись, а? Ты прям как моя старшая сестра! — адепт поставил ведра у подножия пирамиды и удовлетворенно выдохнул. — Уф. все!
Я передала третье ведро адепту и осторожненько залезла на неровную скалистую пирамиду поближе к источнику. Потянувшись за ведром, чуть было не оступилась и выпрямила спину. А чего это я лезу? Ищу трудные пути? Ручейков из пирамиды выходило как раз три, как и количество получившихся ведер зелья, стирающего память за последние сутки. Спустившись, вылила одно из ведер в правый опоясывающий ручей. Адепт хмуро скосил взгляд на меня, но сделал тоже самое с центральным ручьем. С последним и вовсе справились в два счета.
Ведра уничтожила сама тем же ударом, что и каменную кладку в арке, когда вызывала Вольсхого на помощь в бою против скелетов-охранников. Злость опустошила, выпив моральные силы, и я опустилась на скалистый пол у подножья пирамиды. И что дальше? Ну, забудет Вольсхий утреннее происшествие и угрозу… Планы-то свои он точно не забудет. Еще и записал их к себе куда-то. Наверняка. Старик-ректор любил все записывать, и внуку, скорее всего, эту любовь передал.
— Тебя хоть как зовут? — спросил адепт, присаживаясь рядом. — Тебе помогал сам Миналь Мантольд, — адепт задел меня плечом, чем в первое мгновение взбесил меня. Во второе я остыла, припомнив его слова о старшей сестре.
- ©ерисэна Мантольд… жена Рейсланда Вольсхого… твоя старшая сестра? — выдавила из себя, подобрав колени к груди и скрестив на них руки.
