— Приехала из Лондона. Представляется моделью.
— Она заигрывает с моим мужем.
Пуленк отрицательно помотал стриженой головой:
— Она точно так же стала бы заигрывать с любым мужчиной, попавшимся ей на глаза.
Они теснее сдвинули стулья вокруг стола, чтобы за ним смогли уместиться вновь прибывшие: Жан Кокто, Сюзи Солидор и еще пара человек, которые решили к ним присоединиться. Пуленк кивнул блондинке, указывая на стул возле Купер.
— Сюзи, это Купер, новая муза Кристиана. Она хотела с тобой познакомиться.
Вблизи выяснилось, что Сюзи не так молода, как поначалу показалось Купер: ей, вероятно, было за сорок. Красивая женщина, хотя ее лицо своей неподвижностью напоминало маску. Полуприкрыв карие глаза, певица внимательно оглядела Купер из-под платиновой челки.
— У Кристиана всегда был превосходный вкус, — заявила она глубоким низким голосом.
— Не думаю, что хоть в каком-то смысле могу быть музой для месье Кристиана, — смутилась Купер.
Сюзи непринужденно накрыла ее руку своей ладонью.
— Вы подобны глотку свежего воздуха, — промурлыкала она. — Юная, энергичная, яркая. Нам так этого не хватает. Мы устали от серости. Расскажите нам о себе все-все.
— Мне нечего вам рассказать, мадам.
— Пожалуйста, зовите меня Сюзи. Вы станете прекрасной музой для Кристиана. Если американка красива, она затмевает всех своей красотой. А теперь рассказывайте. — Она обнажила в улыбке зубы — такие же красивые и здоровые, как и все в ней.
От такого пристального, хоть и лестного внимания Купер бросило в жар. Она внезапно обнаружила, что коктейли развязали ей язык и она без умолку говорит о своем детстве, о смерти матери, о бурном романе с Амори. Певица слушала, облокотившись о стол и подперев подбородок ладонью, не сводя с Купер мечтательного взгляда; ноздри ее трепетали, как будто она вдыхала редкое благовоние. Когда поток речи Купер наконец иссяк, Сюзи наклонилась к Диору:
— Какая дивная находка, Кристиан. Это дитя — сама изысканность.
Диор кивнул:
— Да, это так.
— Я намерена похитить ее у вас.
— Я вам этого не позволю.
Хотя Купер и понимала, что ее просто поддразнивают, она почувствовала себя неловко, и ей захотелось спрятаться от устремленного на нее всеобщего внимания. Мисс Солидор продолжала держать ее за руку, но этот жест, казалось бы ободряющий, заставлял Купер чувствовать себя чуть ли не пойманной в ловушку. К счастью, слово взял Жан Кокто и тут же завладел ее местом в свете софитов, обведя присутствующих своим гипнотическим взглядом. Спасибо ее скудному французскому — и «Дому Периньону», Купер не понимала и половины из того, что он говорил.
— Что такое «Театр де ла Мод»[12]? — спросила она, уловив фразу, которую Кокто повторял снова и снова.
— Это идея Лелона, — сказал Пуленк.
— Не Лелона, а Нины Риччи, — возразила одна из манекенщиц.
Все начали перебивать:
— И вовсе не Нины Риччи, а ее сына Робера!
— Я думал, это идея Кокто!
— Нет, не моя, — произнес Кокто. — Мода нагоняет на меня скуку.
— Чья бы она ни была, но идея гениальна.
Диор объяснил:
— Мы хотим показать миру, что, несмотря на войну, столицей высокой моды по-прежнему остается Париж, а не Нью-Йорк. Для этого мы, конечно же, планируем устроить весенний показ. Но в Париже восемьдесят или девяносто домов моды. Это означает тысячи новых моделей одежды. А у нас не хватает тканей. Шелка практически нет. Немцы конфисковали весь. У нас нет ни пуговиц, ни ниток, ни кожи, ни мехов — ничего. Так вот, идея заключается в том…
— Чтобы устроить кукольный показ мод! — восторженно перебила его одна из манекенщиц Скиапарелли.
— Кукольный?
— Сделать фигурки ростом в два фута и нарядить их в миниатюрные наряды.
— На миниатюрных подиумах.
— Да. Каждый модный дом сделает постановку на какую-то тему: волшебной сказки, парижской уличной сценки… И представит на куклах новые модели одежды.
— Эта идея нелепа, — сказал кто-то со смехом.
— А мне кажется, это прекрасная идея! — воскликнула Купер, захваченная нарисовавшимися в сознании образами. — Чарующая.
Она поискала глазами Амори, чтобы разделить с ним свой энтузиазм, но он, похоже, исчез вместе с английской «моделью»: их нигде не было видно. Сердце ее ухнуло в тошнотворную бездну. Куда они ушли? Может быть, они в фойе?
Она встала.
— Мне нужно подышать свежим воздухом.
— Что-то случилось? — спросила Сюзи Солидор.
Не ответив ей, Купер вышла из-за стола и пробралась сквозь толпу в фойе. Там их тоже не было. Она выбежала на улицу. Джипа на месте не оказалось — Амори уехал на нем с «моделью».
Неслышно подошел Диор:
— В чем дело?
— Мой муж исчез. — Она попыталась рассмеяться, но звук, вырвавшийся из груди, больше походил на рыдание. — Отправился туда, где трава зеленее.
К ним присоединилась Сюзи Солидор.
— Ну и отпустите, пусть уходит, — посоветовала она. — Все мужчины одинаковы. — Она взяла Купер под руку. — Давайте вернемся в бар.
— Спасибо. — Купер высвободила руку. — Но думаю, с меня довольно. Я иду домой.
— Тогда позвольте вызвать вам такси, — предложил Диор.
