— Грааааа! — заревел лич, разбивая прутья решётки голыми руками. — Наплевать на дождь! Я хочу съесть твоё сердце!
— Я бы не советовал тебе! — испуганным голосом сказал Амон из соседней клетки. Лич сразу переключил всё внимание на него:
— Это ещё почему?!
— Понимаешь, тут какое дело… — таинственным голосом продолжил партизан. — Этот парнишка раньше служил гонцов при замке… А ты знаешь, что там заставляют делать?
— Посвяти.
— Каждое утро их вместе с утренней кашей заставляют жрать молотое серебро!
— Гонишь! — лич начинал закипать от злости, но сам сложил руки на груди и охотно слушал. Впечатлительный тёмный маг попался.
— Да правду тебе говорю! Да, Сэм?
— Точно! А серебро плохо усваивается организмом, даже толком не переваривается! Часть выходила из нас естественным путём, а всё остальное… Ууууу! Говорить страшно! — подхватил Сэм.
— И что случается с оставшимся серебром?
— Оно скапливается!
— Скапливается?! — с недоверием переспросил лич.
— Да! При чём, в самых неожиданных местах: кишки, желудок, печень, почки…
— Хватит! Я понял! — вздохнул лич. Тем временем, дождь усилился, а раскаты грома стали ближе. — Есть я тебя уже не хочу… Но вот убить…
— Тоже не советую! — ехидно крикнул Амон.
— ДА ПОЧЕМУ?! — взревел лич.
— Тук-тук! — с дебильно улыбкой сказал партизан.
— Эм… Кто там? — смутился лич.
— Освящённая леска!
— Что? Какая ещё леска…
Выпущенная нить просвистела в воздухе, впиваясь в дряхлое тело лича, и обмотала его тело. Освящённое серебро начало жечь тёмного волшебника, подобно раскалённому железу. Лич взвизгнул, отчего поднялась шумиха среди армии нежити неподалёку.
— Живучая зараза! — Клинт был явно недоволен результатом. — Чего расселись, дамочки? Пора валить!
Пока лич был занят леской, его чары развеялись — замки на клетках снова объявились. Сэм с Клинтом разбили замки у товарищей и бросились наутёк подальше от лагеря нежити.
— За ними! — приказал лич, когда орды мертвецов доковыляли до него. Несмотря на то, что нежить двигалась медленно, их был целый легион и они не уставали!
Воттерсон вёл своих людей по проторенной дороге, которой добрался к ним сам. Бежать в полную силу измождённые разведчики могли с большим трудом, потому отряд двигался со скоростью самого медленного бойца. Как ни странно, больше всех отставал Амон. Он постоянно держался за левый бок, задыхался при беге и немного прихрамывал на одну ногу.
— Точно бежать сам сможешь? Или лучше тебя понести? — предложил Клинт, вдоволь насмотревшись на страдания командира лазутчиков. Несколько ржавых стрел просвистели в паре метрах от беглецов. — Чёрт! Под командованием лича им даже дождь не помеха!
— Капитан… — Амон остановился, упираясь рукой в дерево. — Неловко говорить об этом сейчас, но у меня открылась рана…
Разведчик убрал левую руку от тела, демонстрируя небольшую рваную рану вдоль живота. Судя по её состоянию, она уже начала гноится, более того, Амон показывал все признаки лихорадки.
— Я понесу его, — Сэм подскочил к раненому товарищу, аккуратно взвалил себе на плечо и чуть было не попал под очередной обстрел преследователей.
— Берегись! — Клинт укрыл своего ученика спиной от прилетевшей стрелы, которая с глухим звоном отскочила от защитной пластины.
— Я их вижу! — прошипел показавшийся над деревьями лич.
— Как ты видишь, если у тебя нет глаз, чудовище?! — Клинт достал из кармана световую гранату, чиркнул запалом об устройство на руке и запустил в тёмного мага. Раздался хлопок, после чего ночной лес озарила вспышка — словно маленькое солнце явилось на зов страждущим людям. — Сэм, шевелись! Беги вперёд по тропе — она выделяется на фоне общего бурьяна!
— Есть!
Гонец ускорил собственное сердцебиение, хоть и себе во вред, а потом пустился наутёк в указанном направлении. Андре побежал следом, а Клинт остался их прикрывать в ожидании, когда исчезнут последствия вспышки. Констебль пригляделся вглубь освещённого леса и диву дался — кусты шевелились! Преследователей становилось всё больше с каждой секундой, а парящий костяной колдун уже отошёл от шока и яростно смотрел пустыми глазницами в сторону Клинта.
Воттерсон не мог ни заметить знакомую свисающую с мантии верёвочку — лич не полностью избавился от лески, чем и решил воспользоваться Клинт:
— Э, уважаемый! Может, вернёшь?!
— Чего тебе вернуть, кроме ожогов, смертная крыса?! — взревел лич.
— Мою леску, разумеется! — Клинт широко улыбнулся, запуская крюк-кошку в основание мантии колдуна.
«Рыбка» попалась на крючок, катушка в устройстве Клинта засвистела, притягивая противника к земле с огромной скоростью. Констебль уже приготовился нанести смертельный удар серебряным кинжалом, как обнаружил себя стоящим возле клеток с партизанами в лагере нежити, словно никакого побега и не было.
Осознание ситуации подобралось к Воттерсону как ведро с холодной водой за шиворот: разведчики сидели в своих клетках, а их бравый капитан тупо стоял с открытым ртом, разглядывая лича.
— Удивлён? Впервые видишь магию разума? — злорадствовал колдун. — Это моя самая любимая часть, когда мои жертвы теряют надежду!
