Как тогда могу и я вам служить от всего сердца, зная вашу неблагодарность? Ведь если бы я была уверена, что вы, ваше высочество, сможете испытать такие же огорчения и радости любви, какие испытали другие девицы, и если бы, Господней милостью, удалось мне помочь вам вкусить все любовные восторги при жизни, то вы сподобились бы быть причисленной к сонму счастливцев, которые любили как должно и заслужили бы хвалу при жизни. Однако с вами, ваше высочество, происходит то же самое, что с тем, кто вдыхает запах мяса, но не решается его попробовать. Если бы вы отведали любовь и вкусили ее сладость, то и после вашей смерти сохранилась бы слава о вас. Однако вы, сеньора, как я вижу, не любите Тиранта, а стало быть, нет у вас повода и любить кого-либо из его родичей. Но придет время, и вы будете плакать по нему и по его родным, царапая себе лицо, и проклянете день, ночь и самое жизнь. Ибо я не сомневаюсь, что в тот день, когда Тирант сможет сесть на коня, он, узрев великое недовольство вашего высочества, уедет к себе домой, а из любви к нему — и все его люди вместе с ним. Вы останетесь одна, как того и заслуживаете, и вся империя погибнет. А когда вы умрете и предстанете перед судом Господа Бога, то он попросит вас отчитаться в вашей жизни не иначе, как следующим образом.
«— Повелел я, чтобы человек был создан по образу и подобию моему. Из ребра же мужчины была сотворена ему спутница жизни. После чего я сказал: плодитесь и размножайтесь и наполняйте все земли. Кармезина, я взял у тебя твоего брата, дабы стала ты во главе всей империи, оказав тебе величайшую честь в земной жизни. Скажи-ка мне, как ты выполнила то, что тебе было доверено? Вышла ли замуж? Оставила ли потомков, дабы смогли они защищать святую веру Христову и укрепить ее по всему миру?» Что вы тогда ответите? — спросила Услада-Моей-Жизни. — Ох, сеньора, я так и вижу вас смущенной оттого, что не сможете вы ничем похвалиться! И ответ ваш будет таким, каким я скажу теперь: «О Господи, смилостивься надо мной и пощади! Прости мне, Господи милосердный!» А ваш ангел-хранитель заставит вас произнести следующие слова: «Правда, Господи, я любила одного рыцаря, весьма доблестного в сражениях, какового Ты своей пресвятейшей волей направил к нам, дабы освободить от неверных твой христианский народ. Я любила, и почитала его, и желала его себе в мужья. И угождала ему как возлюбленному своему во всем, что не вредило моей чести. И была у меня одна девица в услужении, по имени Услада-Моей-Жизни, и всегда она давала мне хорошие советы, а я не хотела их слушать. И однажды уложила она меня в постель, а я, невинная, закричала, но, опамятовавшись, замолчала и притаилась. А одна вдова, услыхавшая мой крик, тоже сильно раскричалась, подняв переполох во всем дворце. Из-за того, что я перепугалась, воспоследовало немало бед и тревог для множества людей. После этого много раз меня просили уступить страстному желанию сего рыцаря, но я так и не согласилась». В это мгновение заметит святой Петр (ведь это у него находятся ключи от рая): «Сеньор, сия особа недостойна пребывать среди нашей славы и блаженства, ибо при жизни не пожелала послушаться наших святых велений». И вынуждены будут они низринуть вас в ад, а в придачу к вам и Заскучавшую Вдову. Когда же я покину сей мир, то в раю с превеликой радостью ветретят меня и посадят на трон вечной славы, превыше всех, и я, как послушная дочь Божья, удостоюсь венца среди прочих святых.
В это мгновение незаметно для всех в комнату вошел Император. Он побыл немного с дочерью, а затем взял Ипполита под руку, и они на ходу стали говорить о военных делах и о болезни Маршала. Беседуя таким образом, вошли они в комнату, где находилась Императрица. Ипполит, вне всякого сомнения, хотел бы в это время находиться от нее на расстоянии целого дня езды. Императрица же, увидев Ипполита, ласково и доброжелательно взглянула на него, поднялась со своего места и подошла к Императору. Все трое долго беседовали о разных вещах, и среди прочего — о жестокой фортуне, которая заставила наследника трона покинуть сей несчастный мир в столь раннем возрасте. Императрица расплакалась.
В комнату вошло множество пожилых рыцарей из Императорского совета, и они принялись горячо утешать Императрицу и поведали Ипполиту, с каким достоинством воспринял Император новость о смерти своего сына: услышав ее, он смиренно сказал кардиналу и всем остальным, сообщившим ему об этом:
Знайте — вы меня не удивили, ибо мне было известно, что он родился, дабы умереть. Согласно закону природы мы получаем жизнь и отдаем ее, когда требуется, так что нет ни одного живого существа на земле, которому не пришлось бы расстаться с жизнью.
