Императрица не смогла более говорить, ибо Император уже поднялся со своего места. Он подошел к Императрице, взял ее под руку, и они направились ужинать.
В ту ночь Ипполит не имел возможности побеседовать с Принцессой, но зато поговорил с Усладой-Моей-Жизни. Та ему сказала:
О чем это вы столь загадочным образом беседовали с Императрицей? Видно, важные то были переговоры, раз вы так часто с ней разговаривали.
Она расспрашивала меня о нашем Маршале, — ответил Ипполит. — О том, как он себя чувствует и когда сможет ходить. Думаю, она ждет не дождется, когда он присоединится к остальным, ибо каждый день из лагеря приходят новые вести. Она кровно заинтересована в том, чего хотели и евреи от истинного Мессии[558].
На следующий день Ипполит уехал, так и не получив никакого ответа от Принцессы. При виде его Тирант воскликнул:
Я целых пять дней вас не видел.
Сеньор, — отвечал Ипполит, — меня задержал Император, а Принцесса захотела, чтобы я ее сопровождал. Прохаживаясь, мы с ней беседовали о вашей милости. И Император, и Принцесса хотят проведать вас. По этой причине Принцесса и не пожелала написать вам, ибо очень скоро увидится с вами.
Тирант сказал:
Вы меня очень утешили этой новостью.
Он немедленно приказал позвать лекарей и попросил их разрешить переправить его в город, так как чувствовал себя гораздо лучше:
Уверяю, что в городе я поправлюсь в десять раз быстрее, чем здесь. И знаете почему? Я родился и вырос у моря, и морской воздух мне привычен. Не однажды нападали на меня рыцари и я бывал ранен; и всякий раз после пяти перевязок я немедленно приказывал перевезти меня к морю и тут же выздоравливал.
Лекарям понравилось то, что сказал Тирант, и они повелели так и сделать. Двое из них отправились уведомить Императора. Тот в сопровождении большой свиты поскакал к Маршалу. И Тиранта на носилках, которые слуги несли по очереди, доставили в город за четыре дня.
Когда Маршала поместили в его покои, Императрица со всеми своими придворными дамами пришла его проведать. Все несказанно обрадовались, увидев, что Тирант выздоравливает. И весьма часто и придворные дамы, и те, которые жили в городе, навещали его. Однако Императрица, кое-что заподозрившая, благодаря одной своей придворной девице, каковой она очень доверяла, почти никогда не отлучалась из покоев Тиранта, когда там была Кармезина. А посему никак не удавалось им предаться любви, хотя Услада-Моей-Жизни каждый день прикладывала все усилия для того, чтобы битва завершилась победой.
Но оставим рассказ о Тиранте и вернемся к тем, кто находится в лагере. По окончании перемирия война возобновилась, еще более жестокая и решительная, ибо турки проведали о болезни Тиранта. И все несметные полчища их, прибывшие недавно, ежедневно подходили к городу Сан-Жорди, где располагался лагерь христиан, и каждый день совершались там славные подвиги и деяния и погибало множество людей как с одной, так и с другой стороны. И вот однажды турки подошли, собрав все свои войска, чтобы перекрыть воду в арыках, которая причиняла им столько неудобств, но не смогли этого сделать. А христиане нарочно выпустили всю воду, чтобы не дать туркам вернуться назад.
Все поля оказались залитыми водой, так что было в тот день убито больше трех тысяч турок. Мавры горели желанием вступить в бой с христианами. Но поскольку нехристей вокруг было такое множество, христиане решили не начинать сражения. Все ждали выздоровления Тиранта, словно своего собственного, и все полагали, что ежели бы Тирант был здесь, то не стали бы они откладывать битвы.
Каждый день Император, дабы поддержать их, сообщал в посланиях, каково положение Тиранта, и писал, что он уже встает с постели, потому как весьма необходимо, чтобы нога его окрепла и он бы впоследствии не хромал. Всех это сильно утешало, а особливо — герцога Македонского, горячо любившего Тиранта.
Тиранту с каждым днем становилось лучше, так что он мог уже, опираясь на костыль, ходить по комнате. Дамы почти каждый день навещали его и с удовольствием развлекали своим обществом. Принцесса, из сочувствия, а также из любви к Тиранту, ухаживала за ним и оказывала ему всякие почести. И не подумайте, будто Тирант мечтал как можно скорее выздороветь. Ведь опасности, что он останется калекой, не было, и посему он мог без забот ежедневно наслаждаться лицезрением Принцессы. Тирант вовсе не стремился отправиться побыстрее на войну. Больше всего ему хотелось сполна испытать наслаждение со своей госпожой. А воюет пусть тот, кто желает! И не один раз доблестные рыцари бывали околдованы безумной и чрезмерной любовью, которая часто лишает разума людей мудрых.
Император и Императрица, находясь все время в покоях Тиранта, мешали ему поговорить с Принцессой так, чтобы Императрица ничего не слышала. И вот Тирант позвал Ипполита и сказал ему тихо:
Выйди из комнаты и тут же вернись, а затем подойди к Императрице и поговори с ней о чем-нибудь, что ей будет приятно услышать, а я попробую сказать о своих страданиях Принцессе.
