Тираны и мстители полностью

Выстрелить в него? Что, если он — иллюзия? Выдав свое местонахождение, я мог погибнуть от руки настоящего Властителя Ночи. Я осторожно повернулся, разглядывая стены и пол, но ничего не увидел, кроме ползущих из темноты щупалец, которые нерешительно извивались, словно нюхая воздух в поисках пищи.

Если Огнемет действительно притворялся Меган, достаточно было ее застрелить, и все иллюзии бы исчезли. Я бы остался наедине с настоящим Властителем Ночи, кем бы он ни был. Но имелся шанс, что раненая Меган — полная иллюзия. Треск, иллюзией могли быть даже упавшие балки. Действительно ли их обрушило далеким взрывом?

Но что, если это все же был Огнемет с лицом Меган — чтобы, дотронувшись до нее, я смог ощутить нечто реальное? Подняв отцовский пистолет, я прицелился в ее залитое кровью лицо и на секунду замер, чувствуя, как отдается в ушах стук сердца. Наверняка его слышал и Властитель Ночи. Собственно, я вообще ничего больше не слышал. Что я должен сделать, чтобы добраться до Стального Сердца? Застрелить Меган?

«Она не настоящая. Она не может быть настоящей. Но что, если…»

Сердце отдавалось в ушах раскатами грома.

Я затаил дыхание. Со лба каплями стекал пот.

Приняв решение, я выпрыгнул из укрытия, держа винтовку со светящим вперед фонариком в левой руке, а пистолет в правой. А потом я выстрелил с обеих рук.

Во Властителя Ночи, а не в Меган.

Едва луч коснулся его, он развернулся ко мне, широко раскрыв глаза, и пули пробили его тело. Он в ужасе разинул рот, из ран хлынула кровь, и он упал, вновь став полупрозрачным, как только оказался вне ультрафиолетового луча. Коснувшись пола, он начал проваливаться сквозь него.

Но провалился он лишь наполовину, а потом замер с раскрытым ртом и окровавленной грудью, медленно обретая нормальный телесный облик, словно фокусирующаяся картинка с камеры.

Услышав щелчок, я обернулся. Меган стояла с пистолетом в руке — точно таким же «зиг-зауэром», какой она любила носить с собой. Другая ее версия, заваленная обломками, исчезла в мгновение ока, как и балки.

— Мне он никогда не нравился, — безразлично сказала Меган, глядя на труп Властителя Ночи. — Ты лишь оказал мне услугу. Я как бы теперь вовсе ни при чем и все такое.

Я посмотрел ей в глаза — глаза, которые я так хорошо знал. Я не понимал, что происходит, но это была она.

«Никогда мне не нравился…»

— Напасть, — прошептал я. — Так Огнемет… это ты? И ты всегда им была?

Она промолчала, хотя взгляд ее метнулся к моему оружию — винтовке у бедра и пистолету в другой руке.

— Огнемет не был мужчиной, — сказал я. — Он… она была женщиной.

Я почувствовал, как мои глаза раскрываются все шире.

— Тогда, в шахте лифта, когда нас едва не поймали охранники… они ничего не увидели. Ты создала иллюзию.

Она все так же смотрела на мое оружие.

— А потом, когда мы ехали на мотоциклах, — продолжал я, — ты создала иллюзию, будто Абрахам едет с нами, чтобы отвлечь преследователей и дать ему возможность скрыться. Я видел, сзади. Уже после того, как он от нас отделился.

Почему она не сводит взгляда с моего оружия?

— Но как же биодетектор? — сказал я. — Тебя ведь им проверяли, и он показал, что ты не эпик. Нет… погоди. Иллюзии. Ты просто могла сделать так, чтобы он показывал что угодно. Стальное Сердце наверняка знал, что в город приходят мстители, и послал тебя внедриться к ним. Ты пришла к мстителям последней — до того, как появился я. И тебе не хотелось атаковать Стальное Сердце. Ты говорила, что веришь в его правление.

Она облизала губы и что-то прошептала. Похоже, она вообще меня не слушала.

— Треск, — пробормотала она. — Не могу поверить, что все на самом деле получилось…

Что?

— Шах и мат… — прошептала она. — Это было потрясающе…

Шах и мат? Властителю Ночи? Что она имела в виду? Она посмотрела на меня, и я вспомнил. Вспомнил один из первых наших разговоров. Тогда она держала у бедра винтовку, а в другой руке пистолет, как и я, когда убил Властителя Ночи. Похоже, увиденное кое-что ей напомнило.

— Дэвид, — сказала она. — Ведь так тебя зовут? Ты меня ужасно раздражаешь.

Казалось, будто она только сейчас вспомнила, кто я такой. Что случилось с ее памятью?

— Э-э… Спасибо? — сказал я.

Стадион сотрясся от взрыва. Она оглянулась, продолжая держать меня под дулом пистолета.

— На чьей ты стороне, Меган? — спросил я.

— На своей собственной, — тотчас же ответила она, но тут же поднесла руку ко лбу, словно сомневаясь.

— Кто-то выдал нас Стальному Сердцу, — сказал я. — Кто-то предупредил его, что мы собираемся напасть на Конденсатора, и кто-то сказал ему, что мы тайно подключились к городским камерам. Сегодня кто-то нас подслушивал, сообщая ему обо всех наших действиях. И это была ты.

Она снова посмотрела на меня, но промолчала.

— Но ты воспользовалась своими иллюзиями, чтобы спасти Абрахама, — продолжал я. — И ты убила Счастливчика. Можно, конечно, предположить, что Стальное Сердце хотел, чтобы мы тебе поверили, и позволил убить одного из низших эпиков. Счастливчика так или иначе недолюбливали. Но зачем тебе было предавать нас, а потом помогать Абрахаму бежать?

— Не знаю, — прошептала она. — Я…