Повесив винтовку на плечо, я выбрался на безмолвный причал. Вода билась о дерево, словно специально напоминая о себе. Я поспешил к темному строению на берегу, где Коди выгрузил наши припасы.
Я проскользнул внутрь. По крайней мере, на этот раз ящиков было меньше. Вероятно, стоило перетащить их все с самого начала, но тогда у нас страшно болели руки, и небольшая передышка была только кстати.
Включив подсветку на мобильнике, я огляделся, а затем откинул потайной люк в полу и спустился вниз — взглянуть, как дела у Профа.
В камне под сараем была вырублена одна из секретных перевалочных баз мстителей, всю обстановку которой составляли койка, несколько ящиков с припасами и рабочий стол. Проф стоял у стола, держа в руке лабораторный стакан и рассматривая при свете фонаря его содержимое. Ему явно стало лучше — в прошлый раз, когда я сюда спускался, он лежал на койке, просматривая старые фотографии, разбросанные теперь поверх одеяла.
Проф даже на меня не взглянул.
— Мы забираем остатки провизии, — сказал я, показывая за спину. — Вам ничего не нужно?
Проф покачал головой, помешивая содержимое в стакане.
— Как вы себя чувствуете? — спросил я.
— Отлично, — ответил Проф. — К вечеру собираюсь отправиться обратно в город. Может, вернусь на базу завтра, а может, пережду еще день. Нужно, чтобы команда Вэл поверила, что я ездил проведать еще одну ячейку мстителей.
Идея объяснить подобным образом его отсутствие принадлежала Тиа. Я с любопытством наблюдал, как он смешивает еще в одном стакане жидкость другого цвета.
— Через два дня наносим удар по Ньютон, — сообщил я. — Так решила Тиа, поскольку, как она сказала, вы никак не реагируете.
Два дня заканчивались намного раньше предполагаемого срока атаки Разрушителя, так что у нас оставалось пространство для маневра на случай, если что-то пойдет не так.
— Два дня? — проворчал Проф. — К тому времени я точно вернусь.
Он слил содержимое двух стаканов в колбу и отступил назад. Из колбы взлетела почти до самого потолка струя пены и тут же опала, расплескавшись вокруг. Проф улыбнулся, наблюдая за процессом.
— Смесь перекиси водорода с йодистым калием, — сказал он. — Дети это просто обожали.
Склонившись над столом, он начал смешивать новые ингредиенты.
— Не могли бы вы вернуться пораньше? — спросил я. — У нас до сих пор нет плана, что делать с Разрушителем, а он держит весь город на мушке.
— Я над этим работаю, — ответил Проф. — Думаю, если мы прикончим Регалию, это его спугнет. Если нет — возможно, удастся найти в ее заметках сведения о его слабости.
— А если не удастся?
— Эвакуируем город, — сказал Проф.
Тиа обсуждала подобную возможность, но мне этот вариант не нравился. Мы не могли начать теоретическую эвакуацию до смерти Регалии — иначе она наверняка обрушилась бы на беженцев. Я сомневался, что нам хватит времени вывести из города всех, прежде чем Разрушитель превратит его в пустыню.
— Скажи Тиа, пусть позвонит мне ближе к вечеру, — сказал Проф. — Поговорим.
— Конечно, — ответил я, глядя, как он готовит очередную смесь. — Что вы делаете?
— Очередной эксперимент.
— Зачем?
— Затем, — ответил он, отворачиваясь. На его лицо упала тень. — Воспоминания о прошлом иногда помогают. Воспоминания об учениках, о том, как они радовались. Становится легче.
Я медленно кивнул, хотя Проф на меня не смотрел. Тогда я шагнул к койке, где лежали фотографии. Взяв одну, я увидел молодого Профа в джинсах и футболке — он стоял в компании еще нескольких человек в заставленном компьютерами помещении. На остальных были форменные голубые рубашки.
Проф взглянул на меня, и я показал ему фото:
— Какая-то лаборатория?
— НАСА, — неохотно ответил он. — Старая космическая программа.
— Я думал, вы говорили, что работали преподавателем в школе?
— Я не из них, гений, — сказал Проф. — Посмотри внимательнее.
Снова взглянув на фото, я понял, что на нем Проф выглядит скорее улыбающимся в камеру туристом. Мгновение спустя я заметил у одной из сотрудниц в голубых рубашках коротко стриженные рыжие волосы. Тиа.
— Тиа — ученый-ракетчик? — спросил я.
— Была когда-то, — ответил Проф. — Она пригласила меня сразу после того, как мы начали встречаться. Лучший момент в моей жизни — я много месяцев потом хвастался им перед учениками.
Я еще раз посмотрел на фотографию. Изображенный на ней человек, хотя это был явно Проф, выглядел совершенно другим. Куда делись тревожные складки на его лице, внушающий страх взгляд, впечатляющая осанка?
Из-под одеяла выглядывала еще одна фотография, и я вытащил ее. Проф не стал мне мешать, вернувшись к своим опытам. На ней в ряд стояли четверо. Одним из них был Проф, в своем неизменном черном лабораторном халате с торчащими из кармана очками. Рядом стояла Регалия в элегантном голубом платье, и над ее вытянутой ладонью парил в воздухе водяной шар. Третьей была Тиа, а четвертого, пожилого мужчину с торчавшими вверх седыми волосами, я не знал. В отличие от остальных он сидел в кресле.
— Кто это? — спросил я.
— Это тоже воспоминания об иных временах, — не оборачиваясь, ответил Проф. — К которым мне не хотелось бы возвращаться.
— Из-за Регалии?
