В пионерских лагерях мне всегда поручали писать стен-газету. В конце отчета об очередной плановой прогулке полагалось написать «Усталые, но довольные вернулись пионеры 5го отяда имени Павлика Морозова в лагерь». Усталые, но довольные Эли и я вернулись на «Тишу», где Марик и Рони уже начали прибирать лодку к долгому переходу в Бразилию.
Последнюю строчку этой строфы не помню. Я-то сам вроде бы ничего. Вот только память. А была такая хорошая.
Если вы посмотрите на карту, южно-американский континент, немного к югу от экватора выступает таким солидным «треугольником» далеко в Атлантику. Вот здесь, в двухстах милях от берегов северо-восточной бразильской территории Пернамбуко и находится маленький архипелаг Фернандо Де Норонья. Я как-то ничего раньше про это место не знал. Рассказал нам про него Итай - один из наших израильских кандидатов в команду на эту ногу. Сам Итай в итоге не смог пойти, но от него мы узнали, что Фернандо Де Норонья знаменито красотами подводной жизни и вообще там хорошо. Ирочка, не знаю уж из каких исчточников, подтвердила, что Фернандо известно, как ныряльное место тоже.
Моим первым островом в океане был Моннерон (бывший японский остров Тодо). Есть такая скала в Татарском проливе Японского моря, и это там героические советские летчики сбили ракетой пассажирский самолет южно-корейской компании «Кореан Эар» со всеми тремястами пассажирами на борту. Назвать Моннерон островом в океане можно только с натяжкой, поскольку он находится всего в 27 милях от берега Южного Сахалина. Но в стране, где в пять утра нас выгоняли с крымского пляжа (государственная граница для советских граждан проходила по берегу моря и всякий купающийся мог рассматриваться как потенциальный беглец в Турцию) - 27 миль была полная и законченная заграница – такая же, как, скажем, Австралия. На Моннерон, конечно, никого не пускали. Три года, уговоров и прямых угроз, что все бетонные причалы советского Дальнего Востока развалятся, если я не открою секрет долговечности старых японских волноломов на Моннероне, увенчались непредвиденным успехом. В сентябре 1971 года я получил разрешение выйти на Моннерон на маленьком портовом буксире из Холмска. Сбылась мечта всей предидущей жизни – я оказался на необитаемом острове в море. Где красное солнце садится прямо в океан, непуганые птицы, тысячи рыб под водой и видимость больше двадцати метров.
С тех пор у меня осталось никогда не проходящее желание попасть еще на один остров в океане. И еще на один. И еще. А тут мы как раз выкроили целую неделю на переходе вокруг Мыса Доброй Надежды, да и Фернандо нам прямо по дороге на Форталезу в Бразилию. Более того – архипелаг является официальным портом захода в Бразилию, а мы уже давно знаем, что заниматься всей этой бумажной глупостью на маленьком острове много проще, чем в большом порту на континенте.
От Св. Елены до Фернандо Де Норонья 1,750 миль – две недели хода. В две недели мы и уложились. Первые несколько дней ветра не было и мы шли не больше ста миль в день. Но потом все-таки задуло и мы постепенно вышли на свою «пассатную» норму в 150 миль.
За день до прихода на Фернандо, Рони наконец поймал приличную по размерам (килограмм на семь) рыбу макрелево-пеламидного вида. Приличной, однако, она оказалась только по размерам. Я этих рыб не ем – сухая и беспредельно скучная морская рыба, как и все тунцовые. Одна надежда была, что Марик сотворит чудо. Но чуда не произошло. Сколько бы Марик ее не тушил во всех имеющихся на борту маслах и соусах, есть эту рыбу было невозможно.
Порта, как такового, на Фернандо нет. Есть неглубокий залив на северо-западной стороне, закрытой от преобладающих юго-восточных ветров. С приходом мы все рассчитали правильно, но ветер нас обманул и задул ночью с такой силой, что «Тишу» без парусов несло на Фернандо (плюс узел западного течения) намного быстрее,чем хотелось. Пришлось заложить большой круг, чтобы остаться на безопасном расстоянии от рифов архипелага, и в итоге все кончилось хорошо: мы пришли на якорную стоянку Фернандо с первым светом.
