Типичное самоанское жилище включает три компонента: дом, навес и семейную могилу. Дома легкие и непритязательные. Невдалеке – навес. Это , по сути, крыша на деревяннных столбах – просторное и ничем не заставленное пространство с лежанками на полу. Навес по площади значительно больше дома. Очевидно под ним проводят много времени. Дом и навес выкрашены одинаково в два или три цвета так что сразу понятно что к чему. Главный архитектурный элемент – чистота линий.
Семейная могила на том же участке построена по принципу отдавания должного каждому поколению. Перешедший в другой мир получает квадратную каменную плиту высотой сантиметров тридцать. Когда умирает его сын – он тоже получает такую же плиту рядом, но на плите отца надстраивают еще одну плиту поменьше. После смерти внука ступеньку-надстройку получают отец и дед. Все вместе выглядит как серия маленьких мавзолеев Ленина, выстроенных по ранжиру. Архитектор Щусев пришел бы в полный восторг.
А потом мы доехали до водопадов Тогитогига и это для меня был венец всей поездки. Сами водопады небольшие – каскад из двух или трех перепадов по пять – семь метров. И горная речка – совсем не Ниагара. Но все прямо из серий трофейных фильмов про Тарзана – послевоенное сызранское детство. У подножия волопада, речка круто разворачивается в сторону и в этом месте получается маленькое, но глубокое озерцо. Обрывистые скальные берега с высоченными тропическими деревьями и с них вниз, до самой воды свисают лианы. Кроны деревьев почти смыкаются нед озером и поэтому внизу все время таинственная полу-темнота. Вода совершенно прозрачная и упоительно теплая. Это наверное главный компонент животного удовольствия от тутошнего купания. Если открыть глаза, через зеленую воду видно дно, а в воде – желтые листья, которые попадали в речку с деревьев выше по течению и водопад принес их в озеро. Напрямую, к водопаду не подобраться, но если прилепиться к скале сбоку, то брасиком- брасиком можно, и тогда один толчок ногами от скалы и вы в главной струе. По башке бьет больно, но кайф невероятный.
Мы, в темноте главного сызранского кинотеатра на Советской улице, прямо помирали, когда Джонни Вайсмюллер шпарил через весь экран своим довоенным чемпионским кролем по таким вот водопадам. У нас в школе кролем умели плавать только двое – Лешка Ясенский и Юра Кузьмин. Я тоже поплавал кролем под водопадом на Самоа, и даже не смог отказать себе в удовольствии покричать «Джэйн – Тарзан» и «Чита – Ангау», но так, как у Джонни Вайсмюллера, у меня, я думаю, не получилось.
В маленькой марине видно всех или почти всех. А на Самоа все или почти все в Новую Зеландию или оттуда. Необязательно кругосветчики. Много здешних из Новой Зеландии и Австралии на круизный сезон – как мы когда-то в Крым на август. Познакомился с Колином и его женой Жанет. У Колина в Новой Зеландии компания по строительству алюминиевых моторных лодок средней величины , в основном для рыбаков. Они проектируют и строят быстроходные и устойчивые алюминиевые катамараны. Один такой они погрузили на пароход и привезли на Самоа, как я понял для рекламо-продажи. А пока они с Жанет гуляют на этом симпатичном кораблике по здешним самоанским водам. Выглядит этот кат превосходно.
Колин сказал, что может позвонить своему знакомцу, который занимается Рэймарином в НЗ, а пока предложил зайти на «Тишу» и посмотреть. Зашел, включил – и монитор заработал. И пока еще работает. Мы все решили, что он действительно отогрелся на здешнем солнышке и теперь в плохую погоду обвязываем это Рэймариновское произведение пластиковым покрывалом для кокпитного стола. Поскольку это уже второй монитор, вышедший на «Тише» из строя в плохую погоду – я должен подумать как жить на эту тему дальше.
Посидели за джином-тоником на «Тише». Колин зовет к себе в городок два часа на машине южнее Оакленда. Говорит, что посмотрит за лодкой и что у них есть новая марина. Цена за стоянку, которую они называют – очень приемлемая. Колин в своем качестве владельца судостроительной компании всех знает, а для меня это важно, если и когда начнет вырисовываться третья – последняя нога. Договорились держать связь по электронной почте.
На третий день нашей жизни на Самоа в марину Апия под белы ручки с поддерживающими лодками справа и слева привели яхту примерно нашего размера. Привязали к верхушке мачты веревку и накренили корпус сильно вбок, обнажив трещину в подводной части примерно по миделю. Выглядит это как яйцо, которое уже ударили об край чашки, но еще не раскрыли пальцами. Очень впечатляет. Весь борт ободран. Как и при каких обстоятельствах не знаю и спрашивать было неудобно, но несомненно, что это была встреча с рифом. Я помогал хозяину фотографировать повреждение, придерживая ему рулетку в кадре, вероятно для страховой компании, и сам тоже поснимал.
