Вот эта рутина у нас отработана. На новом месте, Эли первым делом идет а Тур- Информацию и берет там все брошюрки – памфлетки, а также разговаривает с тур-дамами и девушками. Потом на лодке все читает и помечает что смотреть. Вечером делает краткое сообщение на тему что и где с рекоммендациями. Назавтра мы берем машину и рано по утру начинаем катить по плану. Еду и воду берем с лодки.
Путешествие по Уполу начали с Вайлима – поместья Роберта Льюиса Стивенсона. Стивенсон, тот который «Остров Сокровищ», был между прочим еще и классиком английской поэзии. Я находил его стихи во всех антологиях, которые печатались на английском в Советском Союзе и продавались в Доме Книги на Невском. Стивенсон долго жил на Самоа и там же велел себя похоронить.
Интересно , как можно было с такой точностью, и главное в самом «духе» что-ли, перенести классическое английское поместье на тропический остров посреди Тихого Океана. Все – английский парк с тенистыми аллеями, потом огромный зеленый стриженый луг – газон на холме и наконец большой и элегантный дом на вершине этого стриженого холма. Джон Донн. Портрет Дориана Грэя. Сага о Форсайтах. Сомэрсет Моэм. Оксфорд – Кэмбридж на Уполу.
Смотреть английские чайные сервизы конца 19го века в дом мы не пошли. Но поднялись в гору на могилу. Гора неслишком высокая, но крутая. Я все шел вслед за Эли (а он замечательный ходок – Сергей нас потом догонял) и утешался мыслью, что ведь те люди тогда Стивенсона как-то сюда тащили.
Надгробие совсем простое. По периметру бронзовые доски с «Реквиемом» Стивенсона : « Он здесь лежит, где быть всегда хотел...»
Потом мы поехали в Бахайский Центр на Самоа. Меня всякий раз приводит в состояние большого уважения, граничащего с неподдельным восхищением, как тщательно и вместе с тем изобретательно работают бахаи над парково-садовым аспектом своих площадок. И тут то же самое. Только в тропиках это получается еще богаче и еще интереснее, благодаря обилию растительной жизни куда ни поглядишь. Сам храм тоже интересный – хорошей современной архитектуры, слегка на восточный лад, с большим центральным стрельчатым куполом из стекла и алюминия.
Под широченными кронами двух огромных деревьев сидели на корточках десять-двенадцать бахайцев и мирно о чем-то бахайствовали. Потом один из них – молодой человек приятной ближневосточной наружности подошел к нам и представился как здешний , наверное, проповедник – не знаю как это называется у бахаев. По имени Фаран. Фаран родился в Иране, но потом семья переехала в Иерусалим, а потом опять вернулась в Иран. А он – Фаран уехал жить в Австралию, там стал бахаем и теперь представительствует здесь на Самоа. Неоднократно бывал в Хайфе – раньше как житель Палестины, а в последние годы по бахайской части. Тут Эли подвел Фарана к стэнду, где были фотографии и краткие описания всех бахайских центров по всему миру, кроме Хайфского, и спросил почему. Потому, ответствовал Фаран, что во всех других центрах проходят службы, а Хайфский центр только административно – духовный. Про тот, который в Ако, я вообще не понял. Эли ответом остался недоволен, но расстались с наилучшими взаимными пожеланиями.
Заехали на подворье большого христианского центра выше по главной горе Уполу. Храм на холме с открытыми боковыми стенами. Тропические деревья тянут ветви прямо к скамьям для прихожан. Ниже по горе – площадка для пилигримов с легкими жилыми домиками вокруг. В центре этой площадки – большой однопролетный навес необыкновенно интересной постройки и архитектуры. Вся конструкция из круглых бревен перевязанных какими-то здешними лыками. И покрытие из более тонких круглых палок и плоских реек тоже переплетенных этими же лыками. И ни одного болта или другой железки на виду. Прямо какое-то архитектурно- строительное Кон – Тики. Бревна-колонны, бревна –подкосы, гнутые бревна – стропила . Свободный пролет метров двадцать пять. И только «лыки» для связок. Блестяще, красиво и очень современно. Высокий класс.
Про то, что тут происходит с церквями. Во- первых их невероятно много. За день поездки вокгуг восточной половины Уполу мне показалось, что мы видели не меньше сотни. Спросил у Эли. Он сказал, что сто, как минимум. Мы не сговаривались. И в каждой деревне по две-три – разных христианских «деноминаций» и сект. Я ничего про это не знаю, но смею высказать предположение, что до этих далеких островов в свое время просто не дотянулась длинная рука «материнских» церквей из Рима, Кельна, или Лондона. Вот тут-то и развернулись все остальные методисты и адвентисты. Здесь их никто в Сене не топил, на кострах не жег и на кол не сажал. На Самоа и на Тонга много церквей простой современной, часто вполне интересной архитектуры. На Самоа также еще остались церкви немецких времен – этакие двух-башенные мини-Кельнские соборчики.
