На подходе к Чагосу, вдруг увидели большую стаю здешних морских птиц, которые кружились на одном месте, и только потом – множество ( десятка три ) непривычно маленьких дельфинов, которые парами или по-трое вылетали из воды и снова исчезали в волнах. И те и другие повидимому лакомились большой стаей рыбы. Я видел нечто подобное в воде в середине 60-х на Японском море, когды плыл с ружьем с острова Путятин на кекуры Пять Пальцев. Но тогда это были чайки и большие сельдевые акулы (настоящие трех-с-половиной метровые, а не игрушечные полутораметровки, как здесь). Я оказался в самой середине этой драмы и видел как чайки хватают сельдь под водой и акул, которые мощными бросками во все стороны разгоняли тяжелую тучу этой сельди. Акулам было явно не до меня, и кроме того сельдевые акулы вроде-бы не замечены в людоедстве.
Северо-западный вход на Саломон мы прошли «на ура», при минимальной глубине под килем в три с половиной метра, пересекли всю лагуну по максимально обозначенным на карте глубинам и аккуратно встали на якорь точно на отведенной англичанами линии стоянки у южной оконечности острова Иль Фукэ.
Еще на дальних подступах к проходу со стороны океана, мы заметили прямо на входе яхту, которая по всем признакам никуда не двигалась.Больше всего было похоже на то, что эта яхта на рифе «сидит». Я запросил по радио что происходит, но никто не ответил. Поскольку мы уже достаточно начитались про яхты, выброшенные на рифы на Чагосе, да и весь «Допуск» на Чагос построен по принципу минимизации английских потерь при таком сценарии, мы несколько заволновались. Но ненадолго. Через пару минут бодрый голос на сильно американизированном английском возвестил, что у него вода в карбюраторе и он бросил якорь, чтобы понять в чем дело и через пять минут попробует снова завести двигатель. Эли потом сказал, что только человек с железными нервами может бросить якорь на входе в коралловый атолл и заняться починкой двигателя. Не могу с ним не согласиться.
Действительно, пока мы разбирались со своими якорными веревками, эта яхта под мотором уже пересекла лагуну и подошла к берегу на пол-мили севернее нас, в том же разрешенном англичанами сегменте, но на другом его конце – у острова Такамака. Вот тоже характерный момент: мы были единственной «другой» яхтой на всем атолле. И мы уже стояли на якоре. Все нормальные люди всегда идут туда, где стоят другие. Во-первых ( и это самое главное ) – раз стоят, значит там можно хорошо и безопасно бросить якорь. И вообще «тра-ля-ля и тополя», откуда вы и куда идете и где тут берут воду. Только специальные люди в таких обстоятельствах станут в другое место. Так что с хозяином яхты мы встретились уже на берегу.
Шандору 64 года. Покинул Венгрию с виноградником на озере Балатон в 1970-м, и с тех пор ходит по миру на лодке. Один. Жил в Южной Африке и в Америке. На Чагосе был уже четыре раза. В этот раз пришел прямо с Соломоновых островов – «нон-стоп». На Соломоновы острова пришел из Сан Франциско – тоже «нон-стоп». У Шандора 33х–футовый «Рэнджер» - небольшая и вполне рядовая яхта. Теперь уже пятая по счету. Время от времени Шандор продает свою лодку и покупает другую – тоже маленькую и тоже старую. Вся эта торговля происходит в диапазоне от 10 до 15 тысяч долларов, но Шандор всегда продает свои лодки дороже, чем купил. И у меня осталось впечатление, что на эту разницу он и ходит по морям. Таким же способом добывал деньги на поддержание своей яхтенной жизни человек, у которого я в 1989 году купил в Сан Диего старую «Тишу». Но тот еще и умело «подкрашивал» лодки перед продажей. Старая «Тиша» была вся отлакирована, но ее рабочие системы ( и парусные и механические ), как потом оказалось, были на исходе и мне пришлось вложить много денег, чтобы перейти на ней Атлантику в 1993м году.
С Чагоса Шандор собирается идти на Сейшелы. Ну этот-то «нон-стоп» без выбора, потому что по дороге и вправду ничего нет. На Сейшелах, как Шандор слышал, хороший рынок на подержаные лодки. Мы спросили насчет сомаллийских пиратов на Сейшелах, но Шандор махнул рукой и сказал, что у него все равно нет другого выхода. Никакого «Допуска» на Чагос у него, конечно, нет, да и быть, судя по всему, не может. На Чагос Шандор пришел, главным образом, за водой, которая, как он сказал, есть на самом южном острове атолла – Боддам.
Назавтра к вечеру пришли англичане.
Поскольку до Диего Гарсия отсюда 125 миль, они пришли на большом, зафрахтованном в Сингапуре, пароходе ( это мы поняли из надписей на патрульном катере ), бросили якорь перед входом в лагуну со стороны океана и спустили этот катер, который немедленно направился к яхте Шандора.
Потом они подошли к нам – два матроса в полном спасательном облачении (это в экваториальную-то жару !), с молодым, симпатичным британским офицером в темносером шерстяном мундире с аксельбантами и при берете.
