Князь Волконский
Наутро весь город говорил о таинственной битве, которая произошла у Варлаамовских ворот.
Торжественно хоронили Сиволапыча.
Гаврила Демидов приказал удвоить посты у ворот и начать следствие по этому темному и странному делу. И может, был бы сыск удачным, но всех отвлек приезд в город царских гонцов, князя Федора Федоровича Волконского и дьяка Дохтурова.
Вместо воеводы гонцы предстали пред всегородними старостами Гаврилой Демидовым и Михаилом Мошницыным. Старосты в тот час разговоры вели со стрелецкими головами. Уговаривали не отстраняться от дела, собрать стрельцов в приказы и навести среди них порядок. Хованский близко, нужно быть начеку, а тут вон ляхи вырезали охрану, и городские ворота целую ночь были настежь.
В ответ стрелецкие головы напомнили старостам, что стрельцам не уплачено жалованье.
Тогда Гаврила показал им груду всякого добра и мешочки с деньгами:
– Это мы взяли в доме изменника Федьки Емельянова. Стрельцы сегодня же получат жалованье.
Голова Стрелецкого приказа Бухвостов без особого умысла, по одной только привычке – никогда стрельцам в сроки и полностью жалованья не плачивали, – стал возражать Гавриле:
– Не надо стрельцам платить. Платой их только разбалуешь. Начнут требовать то, чего дать им не сможем.
Тут как раз и явились царские гонцы.
Старосты проверили их подорожные грамоты. Поставили на опустевший двор Федора Емельянова. И по Пскову сразу покатились две новости.
– Изменник стал на изменничьем дворе! – так говорили о князе Волконском.
– Голова один есть хочет! Больно умен, а потому – убить его мало – так говорили о голове Стрелецкого приказа Бухвостове, который в свое время посадил Доната в яму, чтобы спасти от шведского суда.
