– Ну и что? Разве тебе не хочется как-то называть его уже
– Никак не могу принять решение. Я думала, будет проще выбрать ребенку имя, если не нужно спрашивать чьего-либо одобрения. Никто не скажет: «Рекс звучит как собачья кличка; Спайк вообще идиотское – а вдруг он решит стать гинекологом?». Но оказалось, что так еще сложнее.
– По-моему, ты просто боишься давать ему имя.
– С чего мне бояться?
– Потому что, получив имя, он станет реальным.
Руки ребенка вскинуты над головой, рот приоткрыт во сне. И он вполне себе реальный.
– Я пока недостаточно хорошо его знаю, – говорю я.
– Стиви, он все равно будет таким, каким будет. Не важно, как ты его назовешь. Ну хоть какие-то варианты у тебя есть?
– Джона, Ноа, Габриель[8]…
– Что-то библейское? Хотя зачатие-то и правда было непорочным. Погоди секунду.
Звук открывающейся двери.
– Приветик! Как дела? Латте, пожалуйста.
Он сейчас в кофейне на Томпкинс-сквер-парк – там еще табличка висит: «Дети, оставшиеся без присмотра взрослых, получат эспрессо и бесплатного щенка».
– И на меня возьми! – говорю я.
– Ха-ха.
Я заходила туда почти каждое утро после пробежки вдоль Ист-Ривер, когда первые лучи солнца скользили по воде, высвечивая обрубки деревянных свай старого пирса. Затем я возвращалась в квартиру, вооружившись картонным стаканчиком с латте и повысив до максимума уровень эндорфинов в крови. По субботам мы с Нейтаном встречались здесь спозаранку, брали кофе и шли в парк, чтобы обсудить события прошедшей недели.
– А если серьезно, Нейтан… Ты не можешь принять решение за меня? Я где-то читала, что двадцать процентов родителей жалеют о выбранном для ребенка имени.
– Хочешь, чтобы я взвалил на себя всю ответственность?
– Ты ведь его крестный отец.
– Я?! Впервые слышу.
– Разве я не говорила? У меня теперь вообще ничего в памяти не держится. Так ты не против?
– Конечно, не против! Я люблю детей.
– Нет, не любишь. Зато любишь меня.
– Что правда, то правда.
– Это всего лишь уловка, чтобы навсегда удержать тебя в моей жизни.
– Стиви, тебе не нужны никакие уловки. Но все равно спасибо. Я польщен. Честно!
– Ну слава богу, хоть с этим разобрались.
– Ладно, у меня идея: как насчет Ашера? На днях я свайпнул вправо одного Ашера в тиндере. И звучит вполне по-библейски[9], как ты любишь.
– Хватит издеваться. Хотя имя мне и правда нравится. Необычное. Можно сократить до Эша[10].
– Отлично! Думаешь, Эш ему подойдет?
– Вполне. Эш Стюарт. Звучит неплохо!
– Примерь ему это имя. Посмотри, как оно сидит. В общем, зови его Эшем ближайшие пару дней, а потом перезвони.
– Договорились.
– Кстати, ты из дому-то выходишь?
– А ты представляешь, что такое новорожденный младенец?
– Ты не ответила!
– Ну, я же не совсем отшельница. Даже гостей иногда принимаю! Недавно заходили Ребекка, Мира, еще пара человек…
Мира пришла с дочкой Беатрис, дня через два после Ребекки. «Встреча двух мамочек!» – написала она в смс. Но на деле оказалось иначе – и с виду, и по ощущениям. Мы словно были двумя театральными критиками с диаметрально противоположными мнениями об одной и той же пьесе. Беседа не клеилась. «Ты, наверное, ужасно устала», – сказала она, чтобы заполнить очередную паузу, а потом спросила меня о гормонах радости. «О, да-а!..» – протянула я с напускным энтузиазмом. Какое счастье, что Мира привела Беатрис! Малышка Беа в свои четыре была с ним так мила – не то, что я.
– Рад слышать, – говорит Нейтан.
– Знаешь, все говорили одно и то же.
– Почему у малыша нет имени?
– Не угадал. Они просили разрешения понюхать его головку, а потом говорили, что им хотелось бы закупорить его в бутылке – запах, не ребенка.
– Странное желание.
Я слышу, как хлопает дверь его квартирного комплекса, и тут же раздается гул приближающегося лифта.
– Так все-таки, сколько раз ты выходила из дома?
– Я не выходила.
– Что?! Стиви, какого черта! Ты сидишь взаперти уже ТРИ НЕДЕЛИ?
– У меня есть все, что нужно. Да и потом, это все равно невозможно.
– Что значит невозможно? Я, конечно, понимаю: выход куда бы то ни было с младенцем – тот еще головняк. Но разве так уж невозможно уложить его в коляску и покатить по улице? Всего пару недель назад ты управляла командой из – сколько их там было? – тридцати сотрудников, тридцати высокоэффективных миллениалов!
– Нейтан, теперь я совсем другой человек.
– Ты все та же.
– Я ужасно устала. Прошлой ночью он почти не спал.
– Покажи мне хоть одну не уставшую мать новорожденного!
– Я выйду, когда появится ночная няня, после того как хорошенько отдохну.
– Нет, сходи куда-нибудь сейчас. Сегодня! Для начала – хотя бы в магазинчик возле дома. Черт возьми, Стиви, там наверняка даже твой вайфай работает – мы могли бы болтать по видеосвязи всю дорогу туда и обратно. Иначе у тебя окончательно съедет крыша. Сделай это для меня, крестного отца твоего ребенка! Хорошо?
В конце концов из дома меня выкуривает пустая упаковка молока.
