– Неожиданно. Пытаюсь уложить в голове твои слова. Насколько я помню, следующим на очереди был клуб в Портленде. Но вообще-то идея классная, мне нравится!
– Портленд подождет. Сейчас лучше сосредоточить все усилия на Лондоне. Лови момент, Стиви. Это будет твой клуб. Ты доказала свою компетентность – более чем успешно. Пришло время играть по-взрослому.
На следующее утро во время пробежки, когда я смотрела, как ветер лохматит воды Ист-Ривер, у меня в голове созрел план. Узел, которым я была привязана к Нью-Йорку, начал ослабевать.
Я узнаю Ребекку по характерному стуку в дверь. После вечерней вылазки с Мирой меня накрыла депрессия, и меньше всего мне сейчас хочется с кем-то общаться. Но, открыв дверь и передав Ребекке Эша, я чувствую непривычную легкость в теле и радуюсь приходу сестры.
Вняв совету Ребекки, я наполняю ванну, погружаюсь в воду по шею и закрываю глаза.
Чтобы смыть безумную ярость, охватившую меня в мрачные ночные часы.
Чтобы забыть, что, когда он проснулся и начал орать, я заорала в ответ: «Хватит реветь! Замолчи, ради бога!» А потом закрыла ему рот ладонью, и его глаза расширились от ужаса. Какое же это было облегчение – не слышать наконец ничего! Когда я убрала ладонь, в его крике появились горестные нотки.
– Я подумала, ты не прочь отдохнуть хотя бы пару часиков, – весело говорит Ребекка, когда я заканчиваю одеваться. – К тому же у меня есть скрытый мотив: хочу наконец увидеть своего племянника с открытыми глазами, а не спящим, как предыдущей ночью. Может, даже поймаю его улыбку.
– Намекаешь, что мне стоит прогуляться?
– Да. Подыши свежим воздухом. Съезди в центр, спокойно пообедай в одиночестве, – помнится, ты рассказывала, что постоянно так делала в Нью-Йорке.
– Спасибо за предложение, Ребекка, но у меня совершенно нет сил…
– Ты сразу почувствуешь себя лучше, как только выйдешь из дома. Тебе надо взбодриться, сменить обстановку. Да и мне ты тем самым окажешь услугу. Честное слово!
Сбежать из тюрьмы почти на полдня? Такой шанс нельзя упускать, даже если валишься с ног от усталости.
– Ладно. Ты уверена? – уточняю на всякий случай.
– Конечно. Я знаю, что где лежит; просто скажи, в какое время его нужно кормить. Мы справимся, да, Эш? И найдем, чем развлечься. Правда, по пятницам девочки приходят из школы около пяти, и я обычно кормлю их, прежде чем они убегут гулять с друзьями. Так что будет здорово, если ты вернешься к половине пятого…
Я не успеваю придумать, куда пойти, и поэтому, выйдя из дома, включаю автопилот. Спуститься на лифте в метро, проехать одну остановку, перейти на другую платформу, подняться на эскалаторе, выйти через второй выход, пойти прямо, свернуть направо, затем налево.
Вот и она: неприметная дверь клуба, которая только что закрылась за нырнувшей внутрь клиенткой.
Я еще не видела клуб во всей красе: мне пришлось уйти, когда ремонт еще только заканчивался, а в день открытия родился Эш. Я хочу пойти за незнакомкой, чтобы посмотреть, как там теперь все выглядит – с картинами на стенах и посетителями в креслах. Хочу повидаться с Дином – администратором, которого я привезла из Нью-Йорка; хочу, чтобы он бросился ко мне на шею и печально вздохнул, узнав размер полагающихся мне выплат за ребенка. Я так соскучилась по работе, по прежней себе. Однако ноги приросли к тротуару, словно их закатали в бетон. Видимо, сначала нужно настроиться. Все-таки прошло столько времени.
Наискосок от клуба находится небольшая забегаловка, где я частенько брала на обед картошку в мундире и салат с тунцом, наслаждаясь их «английскостью». Я направляюсь туда и делаю тот же заказ. Сажусь за столик у окна и наблюдаю за вожделенной дверью, и, как только кто-то из коллег заходит или выходит, провожаю его глазами.
Вскоре нахлынувшая в обеденный перерыв толпа рассеивается, и из посетителей остаюсь только я. Заказываю чашку чая и продолжаю вести наблюдение. Солнце прячется за тучами; начинает накрапывать мелкий дождик.
– Могу я предложить вам что-нибудь еще? – любезно спрашивает мужчина за стойкой.
– Нет, спасибо, – говорю я и собираю вещи. А затем с бьющимся сердцем подхожу к клубу.
Но вместо того чтобы толкнуть дверь, упрямо иду мимо. Словно лошадь, отказывающаяся прыгать через барьер! Захожу в мебельный магазин, где с притворным интересом разглядываю настенные часы и качаю головой, когда консультант предлагает помочь. Потом в бутик с дизайнерской одеждой, в обувной… Трогаю товары, смотрю на этикетки и иду дальше.
Я продолжаю двигаться в восточном направлении. Не знаю, сколько времени на часах, знаю только, что не хочу возвращаться домой. Захожу в бар, заказываю джин с тоником. Думаю о Джесс, которая вот так же пила в одиночестве. Когда бармен снова ко мне поворачивается, кладу на стойку десять фунтов и выскакиваю на улицу.
Вот кофейня, где мы однажды встречались с Оливией, – на полпути между клубом и ее квартирой. Может, она и сейчас там? Заглядывая в окно, я скольжу глазами по лицам посетителей, подсвеченным экранами ноутбуков, и вдруг вспоминаю о своей недавней идее.
Идее отдать Эша Оливии.
