Вивиан повернулась к нему с ошеломлённым выражением лица. Воздух в машине почти гудел от её напряжения. Кровь стекала по её рукам, лицу и передней части пальто.
— Ты не собирался этого делать.
— Поэтому ты решила взять всё в свои руки, да? — он сильнее вжал педаль, ускоряясь на въезде на автостраду. — Все тебя слышали. А ты ещё к тому же оставила свои отпечатки пальцев на Мике, отпечатки подошв в крови на полу, откуда они и узнают, что ты надела свои новые ботиночки, когда шла убивать своего бывшего парня на почве ревности. Круто, Вивиан, — когда Ашер бросил на неё взгляд, он знал, что сумел напугать её до чёртиков. Её глаза были размером с блюдце, в них стояли слёзы. — Кто-нибудь видел тебя, когда ты прыгала?
Вивиан отвела взгляд. Ашер вдавил педаль газа в пол, и она втянула воздух, вцепившись в дверную ручку.
— Ашер...
—
— Я не... — слова застряли у неё в горле. Он снизил скорость, пока она, наконец, не смогла выдохнуть, дрожа в пассажирском кресле. — Если они что-то и видели, то только мой затылок.
— Поэтому когда они спросят кого-нибудь, был ли среди знакомых кто-то с длинными светлыми волосами, никто ни за что не догадается, что это была ты.
На какие ещё глупости она способна? И насколько же глуп был он сам, когда изначально согласился на это? Почему она не могла оставить его в покое с самого начала, когда ещё всё не вышло из-под контроля?
Вивиан вжалась в кресло, тихо шмыгая носом.
Ашер не стал её успокаивать. Теперь она тоже чудовище.
***
Пока Вивиан отмывалась в душе, Ашер запихнул в сумку все её вещи, которые он только смог найти, ей в сумку. Когда она вышла, сумка ждала её у входной двери.
— Что это...?
— Ты здесь не останешься, — он выхватил одно из её пальто — с по-детски розовой расцветкой — из шкафа и бросил ей. — Ты уедешь из города. Пойдёшь куда-нибудь и будешь молиться, чтобы у тебя было хорошее алиби, когда след приведёт их к тебе.
Вивиан безмолвно стояла, держа в руках пальто, как будто не зная, что с ним делать.
— А ты не поедешь со мной?
— Нет, — это единственное слово прозвучало жёстче, чем ему хотелось. Он не хотел быть с Вивиан. Он не мог даже смотреть на неё. —
Секунду Вивиан пыталась осознать весь смысл его слов, а затем её лицо ужесточилось. Она сузила глаза.
— Значит, если они схватят меня, ты просто позволишь мне взять всю вину за это на себя?
Ашер поднял сумку и сунул ей в руки.
— Если бы ты чётко следовала моим инструкциям, ничего из этого не случилось бы. Я говорил тебе, что не хочу этого делать.
— Но я
Он не сдавался.
— Всё должно быть так, как захочешь ты, не так ли?!
— Да что с тобой такое?! Тебе же не составило труда убить всех остальных!
— Я больше этим не занимаюсь, Вивиан. Ни для тебя, ни для кого-либо ещё.
Лицо Вивиан смягчилось, но от него не скрылся холод в её глазах, которые впились в него. Даже после того, как она улыбнулась, он не доверял ей.
— Просто давай вместе покончим с этим списком. Это всё, о чём я прошу.
Ещё двое человек и всё. Он мог сказать Вив, что после всего случившегося он ей нихрена не был должен. Но был ли он вообще ещё способен на это, кто знает? Каждый раз, как он думал о Ричтере, а теперь и о Микки с рыжеволосой, на десять секунд ему становилось плохо.
Ашер вдохнул воздух.
— Нет.
Ну вот, на лице Вивиан не осталось ни следа любезности. Она выглядела неопрятной, не выспавшейся и сумасшедшей. И когда она вышла, то постаралась как можно громче хлопнуть дверью.
И только когда Ашер наполовину упаковал свои вещи в сумку, он осознал...
У Вивиан всё ещё был его пистолет.
***
Ашер знал название города и улицы, но понятия не имел о номере дома. Поэтому он просто медленно ехал вдоль тротуара, вглядываясь в машины у обочины, пока не заметил белый Nissan Эвана. Он припарковался и уставился на двухэтажный дом, который был выкрашен в необычный тёпло серый оттенок. Эван там. Но хочет ли он его видеть? Не захлопнет ли он дверь прямо перед его носом? И что ему сказать?
Но сколько раз Вивиан за последние несколько недель говорила ему то же самое? Почему Эван должен ему верить?
Он заставил себя вылезти из машины, оставив сумку в багажнике на случай, если Эван не позволит ему остаться. Было уже поздно — кто знает, может, Бишопы уже спят. Он легонько постучал в дверь. Холодный воздух проникал под рубашку, поэтому он обхватил себя руками, чтобы согреться. И только тогда, когда он уже подумал, что никто не ответит, кто-то спустился к выходу и открыл дверь.
— Прошу прощения, — сказал Эван. — Я не был уверен, что слышал...