— Сына нашёл? — повторила Эдме свой вопрос чуть громче.
— Нет, — безэмоционально отозвался он. — Потому что родился не сын… Морна Стюарт родила дочь. И даже не Морна Стюарт, а Эдме Маккэден, в девичестве Барклай.
Женщина задержала дыхание и едва заметно улыбнулась уголками рта в знак поражения.
— Я знала, что ты появился не просто так, особенно, когда узнала, что ты служишь SCP, — она повержено опустила глаза.
Максвелл сжал кулаки и с большой досадой принимал эту ситуацию, в которой хотелось быть сумасшедшим.
— Лучше бы вы прогнали меня и сказали, что я брежу… — отчаянно вздохнул он.
Потрясение окутывало весь разум, Максвелл просто не хотел верить в то, что оказался прав. Как принять действительность? Ту, что ставит под опасность любимого человека?
— Я верю, Максвелл… — Эдме подняла на него взгляд, в котором навернулись слёзы. — Я верю в то, что ты появился в жизни Айли не для того, чтоб навредить. Иначе не стал бы так отважно спасать и ограждать от неприятностей в ситуации с маньяком.
Вспомнив этот момент, Максвелла захлестнул предельный страх. Что было известно преступнику? Возможно он напал на Айли не просто так…
Женщина всхлипнула и, тяжело вздохнув, снова опустила взгляд.
— Ты сказал, что натыкаешься на немыслимые факты… И прежде, чем я спрошу тебя о твоих дальнейших намерениях, — её голос был жутко отчаянным. — Хочу, чтоб ты подумал над тем, кому больше всего выгодно то, чтоб ты меня не нашёл… Или убить меня вместе с Айли?
Максвелл нахмурился, задумываясь над этими словами. И брови сходились к переносице все больше от прокручивания всех событий в голове. Ведь он получал только ту информацию, которую хотели, чтоб он знал. Словно ничего и не существовало, ни происхождение Морны Стюарт, никаких других документов, кроме её смерти, даже фотографий не было в официальном досье.
«Ты всего лишь мелкий сыщик в этом деле…» — фраза брошенная преступником в лесу только сейчас обретала объективный смысл…
— Неужели вы намекаете… — он проглотил свое дикое предположение.
— Да, Максвелл. Спецслужбам нужна была моя смерть, и они меня убили, — Эдме подняла голову и уже смелее посмотрела ему в глаза. — И, вероятно, сам Бог был со мной в тот момент, когда я принимала решение стать женщиной, которая погибла вместо меня. Вообще тому, кто совершал поджог в больнице было всё равно на то, сколько еще людей умрёт…
Максвелл нервозно потёр ладонями лицо, все это не укладывалось в голове. Он отошёл от Эдме и присел на кресло рядом с камином. Покосился на женщину, предполагая что пришлось ей пережить, сохраняя самое ценное.
— Зачем вы стали писать письма Стафорду? — уткнувшись в кулак, мужчина негодующе посмотрел на Эдме.
Женщина совсем заволновалась, слёзы покатились с глаз, скорее всего, она и сама себя ругала за это.
— Где-то глубоко внутри мне очень хотелось, чтоб он меня нашёл… — она отвернулась от Максвелла и упёрлась ладонями в выступ камина. — С момента рождения Айли, я писала почти каждую ночь, но не осмеливалась отправить хоть одно из писем. Но спустя годы, когда Айли выросла, я решилась, надеясь на то, что окружение Джона про меня забыло… Я выдумала сына и… — Эдме тяжко вздохнула. — Так, я просто хотела дать ему знать, что мы есть…
— Таким образом, вы запустили маятник ещё страшней, — сделал вывод за неё Максвелл. — Охота на несуществующего наследника вгоняет в крайности конкурентов Стафорда, делает киллеров маньяками и… даёт потенциально ложную надежду человеку, который ищет свою «тишину души».
Эдме резко повернулась к нему, отошла от камина и присела рядом.
— Ты видел его? — с печальным восторгом заглянула в глаза Максвеллу.
— Видел, — с толикой гнева ответил он. — Пытается сохранить клочок сильно потрёпанного письма и с обожанием смотрит на фото сына, хотя знает, что это не он.
Женщина закрыла рот рукой, чтоб подавить вырвавшийся крик рыдания. Но затем она постаралась взять себя в руки, но сделать это было очень трудно.
— Бог мне судья! — Эдме набрала воздуха в лёгкие и выдохнула. — Не надо меня искать, Максвелл. Пусть всё останется как есть. Сейчас главное Айли! Не для того я прошла через невыполнимое, чтоб отдать её навстречу небытия, — она повернулась к нему и твёрдо заявила. — Трудно представить, на что может пойти мать, чтоб защитить свое дитя!
Максвелл смотрел в упор на Эдме и признал омерзение к тем, кто поставил женщину перед таким выбором.
— Я могу лишь преклониться перед вами. У меня не было такой матери…
Он поднялся с дивана и, сунув руки в карманы брюк, вновь задумался над всем.
Эдме подскочила за ним и схватила его за плечи.
— Я верю, Максвелл, что ты появился в жизни Айли не просто, чтоб попользоваться! Хотя я, как могла, убеждала её не любить тебя! — смятенно вглядывалась ему в глаза. — Но она взрослая и сама принимает решения, моя забота ей больше вредит, чем приносит пользы. Я не смогу оградить и защитить… Только ты! — выдавила Эдме страдальчески последнюю фразу.
— Я чувствую себя сейчас обладателем «красной кнопки», — усмехнулся Максвелл.