Максвелл, отгоняя все эти воспоминания, закрыл глаза, развёл руки в сторону и подставил себя на волю ветру, что с особой силой обвивал всё тело.
И спустя годы, закончив школу, он решил вернуться к матери, к которой испытывал чувство жалости и небольшой вины из-за того, что так предательски избавился от ее воспитания. Но мать оказалась исчезнувшей без вести, а чуть позже жестоко убитой… Именно это и сыграло роль в выборе дела всей жизни. Убийцу он всё же нашёл спустя какое-то время, но наказать так и не смог, точнее не сумел доказать. И потянулись все противоречия: оставленный отец, который на тот момент уже был болен, неспасённая от рук убийцы мать, а так и ненайденное спокойствие – жить в окружении любящих людей, казалось уже мифом.
Максвелл приоткрыл один глаз и присмотрелся к радужке солнца. Затем оглядел пустынный берег и хотел понять, что же изменилось. Почему-то все эти мемуарные пережитки уже не доставляли столько душевной боли. Сейчас он чувствовал вкус жизни и осознавал, что стоит на пороге к своей мечте…
Мужчина поднял свою одежду, натянул футболку на свой торс и надел брюки. Зашагал босиком по песку, который мягко поглощал ступни. Он вновь отмотал время на шесть лет назад, чтоб понять, когда же всё это с ним случилось.
Как же нелепо он встретил Айли… Она упала в ноги, стянув ему штаны, а затем со словами «Sorry» попыталась одеть обратно.
Внутри сейчас всё свело в приятной тревоге. Что дальше? Как забрать Айли?
Видно, всё же придётся идти на поклон к Маккэден и действовать в классическом стиле… А потом надевать килт, твидовый жилет и таскать корзину с камнями перед соседними домами.
Эти мысли у него вызвали смех и он, иронично улыбаясь самому себе, зашёл в домик.
Девушка сидела на кровати и встретила его обаятельной улыбкой, заметив такой задорный настрой у Максвелла.
Он поймав её взглядом, облокотился о косяк двери и скрестил руки на груди.
— Обожаю те моменты, когда мысли притягивают действительность, — мужчина по-прежнему улыбался.
— Ты так улыбаешься потому что думаешь обо мне? — ненавязчиво хохотнула Айли.
— Мхм, — кивнул Максвелл.
На её светлом платье он приметил подаренную брошь, а затем его взгляд упал на дорожную сумку рядом с ним.
— Какой намёк! — ехидно прищурился мужчина. — Далеко ли собралась?
Айли замяла свою улыбку в небольшую печаль в глазах.
Девушка поднялась с постели и подошла к нему.
— Максвелл… — она бросила застенчивый взгляд и опустила голову. — Можешь отвезти меня в город? Я решила вернуться в общежитие… — её голос волнительно дрогнул. — Заодно, ты увидишь где я буду жить, и тебе не придётся меня искать.
Максвелл перестал улыбаться и протянул руку, чтоб прикоснуться к нежной щеке.
— Я так понимаю, что всему причиной твоя мать… — он взял рукой подбородок Айли и устремил ее взгляд на себя.
Глаза девушки предательски заблестели.
— Макс… я хочу попросить прощения, если она наговорила гадостей тебе. Я не знаю, что с ней произошло…
— Да, брось! — прервал ее отчаянные оправдания. — Мы с ней отлично пообщались ночью. И, по-моему, прекрасно поняли друг друга, — засмеялся он, когда снова бросил взгляд на сумку.
— Правда? — посмеялась вместе с ним Айли.
— Правда, — моргнул Максвелл глазами.
Девушка обвела взглядом его лицо и, задержав дыхание, растянула губы в довольную улыбку.
— Я так тебя люблю, Максвелл… — прошептала на выдохе.
Она на носочках потянулась к нему и Максвелл, обхватив ладонями скулы Айли, принялся ее целовать. Это был настолько желанный, искренний поцелуй в знак приятности момента, без намёков на дикую страсть. Как принятие того, что они есть друг у друга. Он оторвался от её рта, мягко коснулся губами за ухом и крепко прижал Айли к себе в объятия.
— И я люблю тебя, Айли… — прошептал Максвелл. — Очень-очень давно… И очень-очень сильно…
Он не нашёл другого способа, как признаться её же словами. Но Максвелл не сомневался, что не придумал бы лучше, именно эта фраза так искренне прозвучала тогда от Айли.
Девушка слегка отодвинулась, чтоб заглянуть ему в глаза. Ведь то, что он говорил, было трудно понять.
— Не веришь… — промычал он, скривив уголок рта.
Максвелл отпустил Айли и прошёл до тумбы, откуда достал свой блокнот. Отогнув край обложки, вынул ту самую полоску пластыря, которую берёг шесть лет, и медленно вернулся к ней. Взял руку девушки и положил ей эту ценную вещь на ладонь.
Айли схватила воздух ртом и в восхищении округлила глаза, вспомнив, как оказывала ему первую помощь.
— Как считаешь, зачем я его хранил… — он замотал головой, словно и сам с трудом верил в это.
Она усердно посмотрела на пластырь и снова уставилась на Максвелла в некотором недоумении.
— Я не просто хранил его… Доставал иногда вечерами и лепил вновь на бровь, так хотелось испытать те чувства, что пришли вместе с тобой… Айли, я, наверное, скажу подростковую банальность… Но я полюбил тебя именно тогда.
Девушка нервно хохотнула, но чувства захлестнули ее с новой силой.
— Макс…
— Я, конечно, не так быстро пришёл к этому выводу. Но это правда!
Айли прильнула к нему снова в объятия.
— Так не бывает!