Вышел на прогулку я спустя еще четверть цикла. Хотя какие тут циклы без корнецвета? Весь этот час ушел на полное восстановление разума после ночных ужасов. Сегодня родная стихия была особенно больна на фантазии, а потому я медленно превращался в монстра Подземья, а затем и вовсе — в живой паштет.
Тошноту и дикое сердцебиение вместе со статусом «ужас пустоты» я унял лишь спустя это время. Терми приходилось не многим лучше — в таком подавленном состоянии он был намного живее меня. Но и эффект этот по утру у него был длинней.
Не смотря на это, снаружи все еще было очень раннее утро. Его запах приятно бодрил и придавал сил, снимая с плеч остатки ночных тревог. Здесь, в городе разбитых часов, пахло самым настоящим утром. В прошлой жизни ощутить такой запах можно было только на рассвете в лесу.
Я сделал несколько кругов вокруг генератора для начала. Парочка местных смотрела десятый сон неподалеку от древнего устройства ушедшей расы. Там же нежился невысокий пушистый зверек, ручное животное кого-то из жителей.
Затем, осмелев, я направился дальше вглубь города, и узнал очень многое из того, что не заметил вчера. К примеру, дальше, за генератором, улица раздваивалась, и вдоль каждой тянулись ряды точно таких же жилых помещений, вроде нашего трактира. Я ошибался, когда решил, что здесь не более пятидесяти разумных. Город был намного больше. Все еще не сопоставим с Доминионом или даже отдельным его доменом, но в нем было достаточно жителей, чтобы не обращать на меня лишнее внимание. Многие проводили лениво-любопытным взглядом, но и не более того.
Ложное впечатление создавалось из-за необычных домов. Весь город располагался, по сути, на висящем непонятно, как и на чем держащимся куске окаменелого и вросшего в скалу часового механизма. Из-за того, что дома были построены из тех же обломков и шестеренок, или просто являлись заселенными частями самого механизма, создавалось впечатление, что жилого пространства намного меньше.
На самом же деле весь механизм являл собой один сплошной улей. С учетом количества скрытых от глаз тайных улочек, берущих свое начало между домами, здесь могло бы жить и трое больше душ, но полагаю, с едой здесь все было… нет, не плохо, но ровно впритык, чтобы спокойно жить без страха голода.
Уходили такие улочки куда-то глубоко внутрь металлической почвы и дальше только местные там могли бродить без страха заблудиться.
Настроение от прогулки постепенно скакнуло вверх. Кто сказал, что пустотникам положено только рыдать в подушку, оплакивая свою участь? Я расточительно вытащил из инвентаря свежую, фактически только что сорванную маракую и собирался попутно приступить к легкому фруктовому завтраку, как взгляд вдруг нашарил знакомый силуэт безучастной медновласой дворфийки.
Бывшая рабыня зеленомордых пялилась в чернильную пелену перед собой. Здесь город больше всего походил на летающий остров, обрываясь бездонной ямой. Однако перед обрывом находился высокий подвесной мост из решетчатой меди. Как я уже знал, через этот мост проходил единственный известный выход отсюда. По словам вчерашнего дворфа-проводника, шахты зеленомордых были довольно обширной и разветвленной сетью тоннелей, завязанной, однако, только на подъемник к городу и не имели собственного пути в общее Подземье.
О том, как мы сами в таком случае появились в шахтах, не являясь жителями города, старик не спросил. Странно, что ему это не пришло в голову. А я и подавно решил этот момент пока опустить. Если и сообщать о входе в гоблинские шахты через прорытые в водных карманах корнецветами переходах, то кому-то из здешних глав. Должен же тут быть свой староста или мэр, или король?
На мое появление дворфийка не отреагировала никак, продолжая таращиться в пустоту. В шахтах она точно так же реагировала только на резкие движения и зеленомордых. Мда. Можно ли вообще вернуть себе разум после такого? Если не приведи Нефтис она вдруг однажды заразится силой пустоты, мы получим такого монстра, что будет держать в ужасе половину Подземья. Если даже мы с вором, изначально психически здоровые эльф и человек, сейчас не всегда можем себе доверять.
Я быстро прочитал молитву покоя, и черты лица девушки разгладились. Можно вытащить душу из рабства, но не всегда так же просто вытащить рабство из души. Тролли и прочие людоеды все еще терзают ее душу. Возможно, в некоторых случаях даже смерть своего рода спасение. Или…
Я развернулся, и быстрым шагом направился к трактиру.
Фил уже была на месте, но все еще лучилась недовольством за испорченный сон. При виде еды в желудке предательски заурчало, поэтому я попросил у трактирщика дать мне с собой пару бутербродов из колбасы на грибном хлебе, и почти силком вытащил ничего не понимавшую фрезию.
— Ну? Что опять стряслось? — недовольно начала она.
— Твое заклинание. Ты ведь хотела его испытать, да? — я сразу взял инициативу в свои руки.
— Ну хотела, и что…?
— Есть одна мысль. Пошли уже. Пожуешь по дороге.
