– А, вас, наверно, не предупредили, что помимо вашей персоны здесь ещё люди есть – для обслуживания ваших потребностей? – он смотрел на меня выжидающе, слегка прищурив глаза от морских бликов.
– Ну, начну с того, что это вы нас пригласили, причём желанием я не горела, поэтому обслуживание «наших потребностей» не должно вам приносить ничего, кроме радости, – ответила я, выдавив из себя кривую фальшивую улыбку во весь рот.
Артём встал, провёл по своим волосам рукой и хитро прищурился.
– С удовольствием, мисс, всегда к вашим услугам. Чай, кофе, коньяк, виски, могу даже предложить морской водички.
– Спасибо, не нужно, очень мило с вашей стороны. Будет лучше, если вы просто отойдёте от меня на приличное расстояние, чтобы у моего мужа не возникло лишних вопросов.
– Могу дать гарантию, что у мужа даже мыслей о тебе не возникнет ближайшие часов шесть. Давай на ты? К чему эти лишние приличия?
Он показал рукой в сторону носовой части шхуны. Влад был там с Сергеем, они перевязывали снасти, добавляя дополнительные крючки и проверяя прочность лески. Он был полностью поглощен процессом, и меня невольно посетила мысль о том, что я проведу эту ночь в одиночестве под плеск моря. Но это в общем-то не плохо. Мне всегда комфортно наедине с собой, а тут ещё шелест морской волны – отличный фон для размышлений о природе простых вещей.
К примеру, есть много слов, которые мы ежедневно употребляем на автомате, не задумываясь об их истинном смысле. Часто говорим «Я тебя люблю», а ведь слово «люблю» для каждого человека значит что-то своё. В подростковом возрасте все учили стишки про любовь, вроде: любовь зла, полюбишь и козла; любовь не картошка – не выкинешь в окошко; от любви до ненависти один шаг – и тот налево. Всё это – прописные истины. Но что же есть любовь на самом деле? Как лично я могу её о характеризовать? Ведь она к каждому человеку особенная – к маме, ребёнку, мужу, любовнику, у кого он есть. Всем им мы говорим «Я тебя люблю», но при этом испытываем разные чувства. Так почему же слово всего одно? Разве я могу этих людей любить одинаково? Какое значение каждый из нас вкладывает в это чёртово слово? Что вкладываешь ты? Мозг потихонечку закипал в поисках ответа на этот глупый вопрос. И наконец вывел моё личное решение: я люблю человека только тогда, когда его жизнь мне дороже моей собственной. Ответ вполне устроил моё сознание, всё стало легко: если я готова за человека отдать жизнь, то я его люблю, если не готова – то это симпатия.
– Вика, всё в порядке? – услышала я отдалённый голос, вырвавший меня из плена моих мыслей, и повернула голову на звук. Влад стоял недалеко от меня и открывал бутылку пива.
– Да, я задумалась. Всё хорошо. Ты решил отметить рыбалку? Может, выход в море с незнакомыми людьми в пьяном состоянии – не самое лучшее решение?
– Успокойся. У меня отпуск, что ты опять начинаешь? Ты не можешь спокойно отдыхать? Вечно
какая-то дёрганая, правильная, вся жизнь по шаблону. Я не успел подойти – ты уже своим выражением лица всё настроение портишь. Давай мне ещё нотации прочитай. Не могу я с мужиками посидеть под рыбку? Что мне теперь, под юбку к тебе залезть, чтобы тебе всё нравилось? Или ты меня позорить будешь своим высокомерием ко всему земному? Ну конечно, ты же у нас богиня! Тебе чужды чужие развлечения, это же выходит за рамки твоей ответственности перед людьми.
По повышенному тону и оскорбительным претензиям ко мне я поняла, что бутылка далеко не первая, и даже не вторая. Блин, когда он успел? Я просто задумалась и немного отвлеклась. Опять куча претензий, причём не обоснованных. Я даже ничего не сказала из того обидного, что могла и хотела бы сказать. На глаза навернулись слезы, в горле встал ком. Я проводила взглядом его удаляющуюся фигуру – снова молча. Спорить с ним в таком состоянии было бесполезно. Разговаривать, в принципе, тоже. За прожитые совместные годы я научилась молчать, когда нужно, чтобы конфликт не перерос во что-то большее. Он до утра останется при своём мнении – ему это выгодно. Я обижусь и пущу всё на самотёк, не мешая ему развлекаться. Утром будут извинения и неумелые попытки поговорить по душам. У нас это давно уже не получается. Почему эта мысль появилась только сейчас? Ведь действительно, уже долгое время, когда я хочу что-то сказать, тщательно подбирая слова, чтобы не обидеть, он переходит на крик, начинается скандал, я узнаю о себе много нового и неприятного, начинаю плакать – не могу это контролировать, слезы просто сами катятся. В итоге я никогда не могу договорить до конца то, что хотела. Мы ругаемся в хлам, и, помимо изначальной проблемы, на меня падает ещё куча негатива, о котором я даже не подозревала. Проходит время, мы миримся, но поговорить так и не получается. В итоге любое замечание, вроде этого сегодняшнего, воспринимается более остро, чем могло бы.
