Сирокко потянулась и дала ему щелчок. Демон глухо и увесисто стукнулся о ветровое стекло и с воем упал на приборную доску. Сирокко еще раз потянулась и большим пальцем помяла ему голову. Робин услышала хруст. «Великая Матерь, — подумала она. — Она же его прикончила».
— Извини, — сказала Сирокко. — Только так до него и можно достучаться.
— Ты передо мной извиняешься? — взвизгнула Робин. — Сдери с него с живого кожу, а все остальное скорми червям. Я просто удивилась, что ты пять лет с ним нянчилась, а только теперь убила.
— С ним все в порядке. Откровенно говоря, даже не знаю, можно ли его убить. — Сирокко убрала палец, и Стукачок опять поднялся на лапки. Голова его лишилась прежней формы, а из одного глаза капала кровь. Прямо на глазах у Робин голова снова стала, какой была — будто какой-то волшебный пластик.
— Кому в этом сортире по морде въехать, чтобы выпить дал? — Стукачок подпрыгнул и снова уселся на край банки.
Снова сунув руку в рюкзак, Сирокко достала оттуда металлическую фляжку в кожаном футляре. Отвинтила крышку, потом достала из аптечки пипетку и, сунув ее в фляжку, вытянула оттуда немного прозрачной жидкости. Стукачок переминался с лапки на лапку в нетерпении, голова его запрокинулась, а пасть раскрылась. Сирокко подняла пипетку, и одна жирная капля упала в жаждущую пасть. Стукачок тяжело сглотнул, затем снова разинул пасть.
— Пока хватит, — возразила Сирокко. — Будешь себя хорошо вести, получишь еще.
— А что там за зелье? — поинтересовалась Робин. Стукачок перевел затуманенный взгляд на нее.
— Чистый спирт. Стукачок разбавлять не любит. — Сирокко вздохнула. — Он алкоголик, Робин. Больше ему ничего не требуется — только еще капелька крови раз в день.
Стукачок дернул головой в сторону Робин:
— А это еще что за давалка?
Сирокко снова щелкнула его по лицу, отчего он взвыл, но вскоре заткнулся.
— Быть может... — начала было Робин, но тут же передумала.
— Давай-давай, — подстегнула ее Сирокко.
— Гм... быть может, это он вызывал твою... твою проблему.
— Знаешь, Робин, нет смысла ходить вокруг да около. Быть может, это из-за него я так нажиралась, верно? — Сирокко вздохнула и покачала головой. — Я долго и упорно об этом думала. Но потом поняла, что просто пытаюсь свалить свою слабость на кого-то другого. И если уж на то пошло, то это из-за меня у него такая проблема. Он так долго сидел в мозгу алкоголички, что сам получил зависимость. — Сирокко расправила плечи, а затем чуть подалась вперед, пристально глядя на демона.
— Итак, Стукачок, — сказала она. — Давай-ка мы в игру поиграем.
— Терпеть не могу игр.
— Эта тебе понравится. Гея недавно провернула страшную гадость.
Стукачок загоготал:
— Так и знал, что случится что-нибудь славненькое.
— Но ты даже не подумал предупредить меня, верно? Что ж, может статься, в другой раз предупредишь. А случилось то — слышишь ты, шанкр вонючий? — что кто-то похитил ребенка. За всем этим стоит Гея — это так же верно, как то, что мухи в дерьме разводятся. И ты непременно скажешь мне, где ребенок.
— Задницу мне для начала не оближешь?
Робин поразилась, когда Крис, просунув между ними руку, сжал гнусную тварь в громадном кулачище. Оттуда торчала одна голова, а глаза Стукачка дико закатились.
— Знаешь, Капитан, а он мне сгодится, — низким басом проговорил Крис. — Я про него весь последний час размышлял и, кажется, придумал кое-что, чего тебе пока еще в голову не приходило.
— Минутку, минутку! — заверещал Стукачок. — Вы знаете, от меня больше толку, когда мне не делают больно! Вы знаете, вы это знаете!
— Погоди, Крис, — сказала Сирокко. Крошечные глазки переметнулись с Криса на Сирокко и обратно. Стукачок сглотнул, а затем заговорил в заискивающем тоне.
— Что мне за дело до того, что там готовит Гея? — сказал он. — За пару глотков я охотно вам помогу.
— Могу предложить только четыре капли.
— Будь же честной, — заскулил Стукачок. — И разумной. Ты же не станешь отрицать, что я могу работать на славу, только когда изрядно заложу за воротник.
Сирокко, казалось, размышляла.
— Ладно. Но ты так и не дал мне рассказать тебе про игру. Отпусти его, Крис. — Тот так и сделал, и Сирокко чиркнула спичку. Двинув ее в сторону демона, она задержала ее сантиметрах в тридцати от него.
— Прямо сейчас я намерена дать тебе две капли. Потом ты скажешь мне, где ребенок. Мы туда полетим. Когда прилетим и выяснится, что ты не врал, получишь еще три капли. Если же соврешь, то я примотаю вот такую же спичку к твоему хребту и подожгу ее. Горят они обычно минут двадцать. Потом ты попробуешь снова. Если опять соврешь, получишь еще спичку. У меня тут... — Она заглянула в коробок — ... гм, спичек пятьдесят. Так что в эту игру можно играть долго, очень долго. Или все закончится очень быстро.
— Быстро, быстро, быстро-быстро-быстро, — заверещал Стукачок, возбужденно подпрыгивая.
— Очень хорошо. Открой рот.
Сирокко дала ему две капли, которые, похоже, успокоили демона. И, как ни странно, он изменил цвет. Поначалу он был довольно нездорового желтовато-белого цвета. А теперь стал быстро багроветь.
