Люди были явно разочарованы. Они принялись выворачивать куски асфальта и швырять их в чужачку. А Крис’фер стал гадать, чего же такого натворила титанида. В этой толпе не было звериного торжества подлинных расистов.
Блюститель порядка в парящей над толпой «Марии» врубил ожоговый автомат — тот, что обычно используют при усмирении вооруженных беспорядков. Одежда метателей асфальта задымилась, волосы затрещали. В мгновение ока автостоянка опустела, а бывшая толпа сидела и материлась в холодных водах Залива.
Затем Крис’фер услышал заунывное жужжание приближающихся падлахватов. Вообще-то это был не первый виденный им бунт. И, любопытствуя насчет причины, он одновременно отдавал себе отчет, что сейчас болтаться тут без дела — это самый верный путь сесть на недельку в тюрьму. Тогда Крис’фер быстренько развернулся и по короткому коридору прошел к странной формы кирпичному зданию.
Внутри был бетонный дворик в форме трапеции, окруженный трехъярусной галереей. Наружную стену равномерно испещряли квадратные дыры. Больше о здании сказать было особенно нечего — заброшенная конюшня, хоть и чисто выметенная. Тут и там на деревянных стендах располагались указатели, выполненные старомодным золотым шрифтом и указывавшие путь в разные части здания; ниже более мелким кеглем давались пояснения.
Неподалеку от середины дворика располагался латунный флагшток. Флаг на его вершине рвался от ветерка, дувшего от Златых Врат. В центре черного поля флаг щеголял золотым колесом о шести спицах.
То был Форт-Пойнт, возведенный в девятнадцатом столетии для защиты прохода в Залив. Все его пушки теперь, конечно, канули в небытие. Защиту от врага с моря он, несомненно, обеспечил бы первоклассную — да вот только враг так и не пришел. Ни единого боевого выстрела Форт-Пойнту произвести не довелось.
По ходу дела Крис’фер задумался, рассчитывали ли строители на то, что их творение простоит двести пятьдесят лет и не претерпит никакой перестройки с того самого дня, как был положен последний кирпичик. Потом решил, что рассчитывали. Но все-таки дико было стоять там, где он, и оглядывать оранжевого металла мост, столь дерзко нависающий над кирпичным чудищем.
На самом деле мост не так уж и хорошо сохранился. После землетрясения 45 года, когда он рухнул, прошло пятнадцать лет, прежде чем между неповрежденными башнями были проложены новые дороги.
Крис’фер перевел дыхание и поглубже сунул руки в карманы. Долго же он оттягивал то, зачем сюда пришел, боясь отказа. Но это надо сделать. Надо. Вот и указатель к месту его назначения. Указатель гласил:
В ПОСОЛЬСТВО ГЕИ — СЮДА. ПОСОЛ — НЕТ (НА МЕСТЕ)
«На месте» было просто куском грязного картона, болтающегося на гвозде.
Вслед за указующим перстом Крис’фер отправился сначала за дверь, а потом дальше по коридору. Внутренние двери вели направо и налево в голые кирпичные комнаты. В Гейском посольстве не оказалось ничего, кроме металлического стола и нескольких тюков сена у стены. Крис’фер вошел в помещение — и только тут заметил разлегшуюся на столе титаниду.
На человеческом торсе у титаниды болтался наряд из комической оперы, украшенный латунными побрякушками и тесьмой. Конское же ее тело было пегим. То же самое можно было сказать о ее руках и предплечьях, торчавших из рукавов куртки. Она явно спала, причем храпела почище бензопилы. Во сне она обнимала золотистый кивер с длинным белым плюмажем, запрокинув при этом голову и демонстрируя загорелое пегое горло. Из перевернутой шляпы наклонно торчала бутылка спиртного, и еще одна такая же бутылка стояла у задней ноги титаниды.
— Есть там кто-нибудь? — Голос донесся из-за двери с надписью «Ее превосходительство Валторна (Гипомиксолидийское Трио) Кантата». — Тирарси, займись-ка, а? — Последовало трубное сморкание, а потом ощутительный чих.
Крис’фер нерешительно отворил дверь и сунул туда нос. Там за столом оказалась еще одна титанида.
— Ваша… гм… похоже, она отрубилась.
Титанида опять чихнула.
— Во-первых, — начала посол Кантата, — не она, а он. И ничего тут странного. Он так далеко завернулся от колеса, что даже не помнит, как оно крутится. — «Завернуться от колеса» было аналогом «закладывать за галстук», «пить мертвую» и других идиом на тему пьянства. Действительно, титаниды, привезенные на Землю, пьяницами оказались отменными. И дело тут было не просто в спирте — который они пробовали еще на Гее — а в одном мексиканском растении. Титаниды так обожали его забродивший, очищенный сок, что Мексика стала одним из немногих земных государств, которые могли похвастаться экспортной торговлей с Геей.
— Ладно, входи, — сказала посол. — Присаживайся сюда. Я буду через минутку. Сперва надо выяснить, куда запропастился Цыган. — И она начала было вставать.
— Если вы про такую пеструю-пеструю титаниду, то она прыгнула в Залив.
Посол замерла, а ладонями уперлась в стол. Медленно, но верно ее круп опустился на место.
