Робин одарила ее сердитым взглядом, и Габи ухмыльнулась. Ей нравилась Робин. Редко встречала она такого гордого и упрямого человека, состоящего сплошь из острых углов. Робин была еще большей чужачкой, чем любая титанида, почти не зная того, что зовется «человеческой культурой». Она почти не осознавала своего невежества и мешала слепой шовинизм с неистовой жаждой знаний. В разговорах она без конца обижалась. Да, Робин обещала стать сомнительной компаньонкой — пока кто-то не завоюет ее доверия.
Габи нравился и Крис, но, в отличие от Робин, которую надо было оберегать от самой себя, ей хотелось защитить Криса от безумного внешнего мира. Для него в этом было мало смысла, и все же он продолжал стойко бороться. Порой его мир сильно искажался то ли самой жизнью, то ли компанией злых духов, что говорили его голосом, видели его глазами, а порой и били его руками. Он больше не мог терпеть такого эмоционального вмешательства, ибо одно из его «вторых я» неизбежно должно было вскоре его предать. Кто станет ему доверять, когда он уже раскрыл свои малые и большие любовные тайны?
Крис поймал взгляд Габи и улыбнулся. Прямые каштановые волосы парня упорно падали ему на левый глаз, отчего он то и дело вскидывал голову. Крис был высок — метр восемьдесят пять или даже метр девяносто, среднего телосложения, с несколько угловатым лицом, которое могло нести на себе черты жестокости, если бы не морщинки боли вокруг глаз. Первое впечатление жесткого характера создавали слегка сплющенный нос и тяжеловатый лоб.
Тело его тоже могло бы выглядеть мощным, но Крис казался таким уязвимым в своей траурной мрачности… Вот он сидит там в своих убогих шортах, а кожа у него смертельно бледная — такая бледная, что трудно увидеть в нем какую-то угрозу. Руки и ноги сильные, плечи широкие — но явно многовато жирка на поясе. Крис не был очень волосат, что также нравилось Габи.
Если соединить все это, то становилось понятным, почему Валья от Криса в таком восторге. И Габи задумалась, понимает ли это сам Крис.
Сирокко ворвалась внутрь, сопровождаемая парой титанид. Она огляделась, вытирая лицо влажным полотенцем, и направилась в угол палатки.
— А где Валья? — поинтересовалась она. — И разве Робин не полагается титаниды? — Содрав с себя пончо, она зашла за тканевую ширму. Из душа мигом полилась вода. Фея подставила под нее лицо и замотала головой. — Извините, ребята, я тут на минутку. Чертовски жарко.
— Валья все еще с ее группой, — отважился Крис. — Ты же не сказала, чтобы я привел ее с собой.
— Ты что-то с места в карьер, Рокки, — запротестовала Габи. — Почему бы не начать с начала?
— Извини, — сказала Сирокко. — Ты права. Робин, мы еще с тобой не познакомились. Крис, я с тобой знакома, но ты этого не помнишь. Штука вот в чем. Габи мне сказала, что вы оба уже на пути вниз.
— На пути вниз? — возопила Робин. — Да она меня просто скинула!
— Знаю, знаю, — стала утешать ее Сирокко. — Это отвратительно. Я протестовала как могла — но что толку? Не забывай, ведь это я на нее работаю, а не наоборот. — Она без выражения взглянула на Габи, ненадолго задержавшись на девушке взглядом. Затем продолжила намыливаться.
— В любом случае мы знали, что вы оба в пути, и знали, что вы, скорее всего, доберетесь целыми и невредимыми. Как ни странно, большинству пилигримов это удается. Единственное, отчего можно погибнуть во время Большого Пролета, — это удариться в панику. Некоторые…
— Еще можно утонуть, — вставила Робин.
— Ну что мне еще сказать? — спросила Сирокко. — Конечно, это опасно и отвратительно. Только, может быть, мне уже хватит извиняться за то, чего я не делала? — Она взглянула на Робин. Та ничего не сказала — только покачала головой.
— Как я говорила, некоторые начинают сопротивляться ангелам, которые пытаются им помочь, и тем ничего толком сделать не удается. Так что целью Геи — как она мне ее изложила (поймите правильно и не думайте, что я намерена ее оправдывать) — является научить вас адекватно реагировать на критическую ситуацию. Если запаникуешь, тебе никогда героем не стать. Или, по крайней мере, Гея так считает.
Криса это все больше и больше заинтересовывало.
— Если предполагается, что это имеет отношение и ко мне, то боюсь, я пропустил самую важную часть.
— Большой Пролет, — объяснила Габи. — Наверняка ты и этого не помнишь. После беседы Гея сбрасывает пилигримов через фальшивый лифт. Они падают до самого обода.
— Так ты что же, ничего не припоминаешь? — спросила Сирокко.
Поток воды прекратился, и одна из титанид передала ей полотенце.
— Ничего. С того времени, когда я оттуда ушел и до совсем недавнего — полный провал.
— Вполне понятно — даже если и не учитывать твоего состояния, — сказала Сирокко. — Но я пообщалась с одним из ангелов. — Она взглянула на Робин. — С Жирным Фредом.
Габи рассмеялась.
— Так он все еще там околачивается? — Тут она увидела лицо Робин и быстро попыталась избавиться от улыбки, но безуспешно.
