— У нее все еще зуб на Гею, — пояснила Габи. — Она и мне какое-то время не доверяла. А может, и сейчас не доверяет.
— Я намерена ее убить, — негромко и угрожающе сказала Робин. — Она пыталась меня прикончить, и я поклялась, что ее достану. Вам меня не остановить.
Сирокко рассмеялась.
— Не остановить? Не думаю, что нам это нужно. А ты, случайно, парочку атомных бомб с собой не захватила? — Она взглянула на пистолет на бедре Робин. — Эта штука заряжена?
— А кому нужен незаряженный пистолет? — ответила Робин, весьма озадаченная вопросом.
— Да, тут ты в точку попала. Во всяком случае, насчет одного можешь успокоиться. Я не телохранитель Геи. Для этого у нее и без меня достаточно глаз и ушей. Я даже не скажу ей, что ты на нее зла. Это меня не касается.
Робин обдумала сказанное.
— Хорошо. Я планирую остаться. Очень скоро я начну взбираться по спице, а когда взберусь, то убью ее.
Сирокко взглянула на Габи. Глаза ее, казалось, говорили: «И где ты такую выкопала?» Габи пожала плечами и ухмыльнулась.
— Ну… раз так… тогда ладно. Сомневаюсь, что смогу к этому что-нибудь добавить.
— Рокки, почему бы тебе все-таки не продолжить? Робин можно заинтересовать чем-нибудь другим.
— Я так не считаю, — отрубила Робин, вставая. — Не знаю, что вы там хотите мне предложить, но если это имеет отношение ко всяким там «героическим деяниям»… — казалось, ей очень хочется сплюнуть, но она не смогла найти места, не покрытого ковром, — … то можете на меня не рассчитывать. В эти игры я играть не стану. Мне надо закрыть один счет, так что я намерена позаботиться об этом, а затем убраться отсюда. Понятное дело, если останусь жива.
— Значит, ты хочешь взобраться по спице.
— Ага.
Сирокко снова повернулась к Габи, и Габи поняла ее взгляд. «Это была твоя идея, — как бы говорила она. — Ты и забирай ее отсюда, если не хочешь, чтобы она протянула ноги».
— Послушай, Робин, — начала Габи. — Понятно, что ты твердо намереваешься вернуться в ступицу. Но раз ты уже совершила одну бесплатную поездку, другой лифт тебе не предоставят. Есть примерно один шанс из тридцати добраться до вершины живой. Но раз ты решила провернуть это в одиночку, тогда еще меньше. Мы с Сирокко это проделали, но нам очень повезло.
— Я все это знаю, — сказала Робин, но Габи еще не договорила.
— Пойми, мы предлагаем тебе добраться до верха и безопаснее, и быстрее. Я не прошу тебя играть в игры Геи — я сама категорически против этого и думаю, что… ну, неважно, что я думаю. Но пойми, она ведь не просит тебя кому-то вредить или делать что-то бесчестное. Она предлагает путешествие по ободу. То же советуем и мы.
— Я бы хотела тут кое-кого посетить, — вставила Сирокко.
— Вот-вот. И мы составим тебе компанию. Гея сообщила, что скоро здесь будете вы с Крисом. Мы с Рокки и раньше такое проделывали, с другими пилигримами, вместе и по отдельности. Мы стараемся о них заботиться, чтобы они не попали в беду раньше, чем хорошенько осмотрятся. Ты могла бы отправиться с нами и узнать некоторые вещи, которые помогут тебе, если ты и впрямь вздумаешь штурмовать ступицу. Я не говорю, что все будет мирно и безопасно. Выйди за границы Гипериона — и все на Гее может оказаться опасным. Проклятье, да и в самом Гиперионе тебя подстерегает уйма неожиданностей. Но в этом-то все и дело. Может статься, по дороге ты сделаешь что-нибудь, что Гея расценит как геройство, и тебе не придется стыдиться, могу обещать. Тут Гее надо отдать должное — она умеет выбирать своих героев. Но это — лишь если появится возможность, сама понимаешь. Когда ты вернешься, право свободной поездки на вершину тебе будет обеспечено. А что тебе предпринять дальше — это уж дело твое. — Габи откинулась на подушки. Ей нравилась Робин, но будь она, Габи, проклята, если придется сделать еще хоть что-то для ее защиты. В каком-то смысле она чувствовала себя Жирным Фредом, тем ангелом; многие люди отдали бы руку или ногу за помощь, которую предлагали Габи и Сирокко, а тут она битых полчаса пытается вложить простейшую мысль в голову этой своенравной соплячке.
Робин села и соизволила слегка смутиться.
— Извините, — сказала она. — Я благодарна за ваше предложение и с радостью его приму. В ваших словах есть смысл.
Габи задумалась — а не ту же самую картину представила себе сейчас и Робин? Она забирается на две-три сотни километров вверх по спице, и ее внезапно прихватывает приступ. Никто, совершивший Большой Пролет, не горел желанием его повторить.
— Крис?
— Я? Конечно. Дурак бы я был, если б отказался.
— Вот это мне нравится, — сказала Сирокко. — Разумный подход. — Она встала, сняла халат и натянула свое выцветшее пончо. — Чувствуйте себя как дома. Еда и пища — все ваше. Карнавал продлится еще восемьдесят оборотов, так что наслаждайтесь. Через сто оборотов встречаемся в «Волшебном Коте».
— Эй, любовничек, если ты немедленно оттуда не выберешься, я к тебе присоединяюсь.
Крис глядел на воду, которая сбегала по нагому телу и растекалась лужей у ног. В лицо ударила струя воды из душа.
Н-да, непривычно отрубаться два раза подряд.
