— Постойте минутку, — попросила Фея, болтая руками-ногами в воздухе. — Знаете, как это бывает с пивом? Все мозги мне запудрило. Я сейчас, ага? — Она встала и, качаясь, прошла в переднюю часть зала.
Потом оттуда раздался вопль. Пока Робин все еще решала, кто бы мог так орать, Габи уже, перемахнув через стол, успела протиснуться сквозь плотную толпу титанид.
— Он здесь, он здесь! Это он! Он!
Тут Робин поняла, что голос принадлежит Сирокко, и принялась гадать, что же могло так напугать Фею. Насчет характера Сирокко у Робин были кое-какие сомнения, но трусихой она ее не считала.
В одном конце пивной, рядом с дверью, собралась толпа. Габариты Робин не позволяли ей ничего увидеть поверх конских задов — так что она вспрыгнула прямо на стойку. Так ей удалось заглянуть в эпицентр всего переполоха.
А увидела она, что Сирокко утешает какая-то незнакомая Робин титанида. Габи стояла чуть поодаль. В одной руке она держала нож, а другой подавала какие-то знаки скорчившемуся перед ней прямо на полу мужчине. В неверном свете ламп поблескивали ее зубы — белые, хищные.
— Вставай, вставай, — шипела Габи. — Ты, грязная скотина, чем ты лучше вон тех шариков, а? Отвечай, животное! Если кому и суждено спустить тебя в канаву, то, черт меня побери, если я этого не сделаю!
— Я ничего такого не делал, — хныкал мужчина. — Клянусь, вот хоть Рокки спроси. И не стану ничего такого делать. Я ведь был хорошим. Уж ты-то, Габи, меня знаешь.
— Да, Джин, знаю. Даже слишком хорошо. У меня были две возможности тебя прикончить, и я, как последняя дура, их упустила. Так вставай и встреть смерть лицом к лицу; пусть хоть на это у тебя хватит духу. Вставай — или я зарежу тебя прямо так, как свинью. Свинья ты, впрочем, и есть.
— Нет-нет, мне будет больно. — Он согнулся в три погибели, спрятав ладони между ног, и залился слезами. По сути, он и стоя вид имел бы жалостный. Лицо его, руки — короче, всю кожу, какая только была видна, — испещряли старые шрамы. На ноги налипла грязь, а одежда висела лохмотьями. Левый глаз закрывала черная пиратская повязка, а правое ухо почти отсутствовало.
— Встать! — приказала Габи.
Услышав голос Сирокко, Робин крайне удивилась — причем голос этот звучал почти трезво.
— Он прав, Габи, — негромко проговорила Фея. — Он ничего такого не сделал. Черт возьми, да он даже пытался сбежать, только меня завидев.
Габи встала чуть прямее. Какая-то часть огня, пылавшего в ее глазах, исчезла.
— Ты что, не хочешь, чтобы я его прикончила? — без выражения спросила она.
— Бога ради, Габи, — пробормотала Сирокко. Фея теперь казалась спокойной, но очень вялой. — Ты же не можешь просто так покромсать его, как кусок бекона.
— Ага. Знаю. Я и раньше такое слышала. — Габи опустилась на одно колено рядом с мужчиной и ножом развернула к себе его лицо.
— Что ты здесь делаешь, Джин? Что замышляешь?
Некоторое время мужчина только хныкал и бормотал что-то невразумительное.
— Просто хотел выпить — вот и все. На такой жарище у человека глотка совсем пересыхает.
— Твои друзья не здесь. Должна быть причина, по которой ты вдруг заявился в Титанополь. А первым делом тебе не хотелось бы повстречаться здесь со мной. Так? Значит, должен быть повод для такого риска.
— Правда, правда, Габи, правда, я тебя боюсь. Да, госпожа, старина Джин всегда постарается убраться с твоей дороги. — Несколько секунд он об этом раздумывал, и выводы, видно, ему по вкусу не пришлись. Тогда он решил сменить тему. — Знаешь — забыл. Просто забыл. Черт возьми, Габи, я просто не знал, что ты здесь, — вот и все.
Робин сумела понять, что человек этот так привык лгать, что уже сам, наверное, не знает, где правда. Ясно также было, что он смертельно боится Габи. Ибо, будучи вдвое крупнее ее, он и не помышлял о драке.
Габи встала и махнула ножом.
— Вставай. Ну, Джин! Не заставляй меня повторять.
— А ты мне больно не сделаешь?
— Если еще раз тебя увижу, сделаю очень больно. Мы хорошо друг друга понимаем? А? Будь уверен, убивать я тебя не стану. Но, если я где-нибудь, когда-нибудь еще тебя встречу, боль будет страшная. С этого момента следи хорошенько, чтобы наши пути не пересекались.
— Да, да, Обещаю тебе, обещаю.
— Если мы еще раз встретимся, Джин, — сказала она, делая жест вооруженной рукой, — я вырежу тебе второе.
Нож, однако, указывал не на его единственный глаз. Нет, значительно ниже.
Хотя рука Менестреля крепко ее держала, Сирокко падала дважды, пока титаниды собирались. Фея продолжала уверять, что справится собственными силами.
Вещи, которые приобрел Крис, ждали его, как и было обещано, в сарае рядом с «Ла Гатой». Там же находились и пожитки всех остальных. У титанид имелись седельные вьюки, которые были обернуты вокруг их спин. Выгнувшись, Валья подтянула свою поклажу, заканчивавшуюся объемистыми кожаным и брезентовым мешками. Крису было куда сесть.
