— План такой, — сказала Сирокко. — Радар действует только километров на тридцать во всех направлениях. Ангел может лететь со скоростью примерно семьдесят километров в час, причем поддерживает он такую скорость всего два часа. Еще и часа не прошло, как он улетел. Будем предполагать, что направляется он в Преисподнюю, а та сейчас в Южном Гиперионе. Мы поднимаемся до двадцати — чтобы яснее, это двойка с одним нулем — километров и полетим в пятидесяти километрах друг от друга, в одном и том же направлении. Мы будем лететь со скоростью один-два-ноль километра в час еще тридцать минут и надеяться, что это приведет нас туда, куда надо. Дальше мы сбрасываем газ до шестидесяти и пытаемся засечь паршивца радаром. Если это не сработает, мы станем двигать вперед на высокой скорости, пока не будем уверены, что его опередили, и организуем там поисковый шаблон — диагонально его предполагаемому курсу. Так мы будем делать, пока не найдем гада или пока кому-то из нас не придет в голову что-нибудь получше. Есть замечания?
Конел обмозговывал все это в своей тяжеловесной, но методичной манере. Сирокко ему не мешала. Она понимала, что, не считая Криса, с которым она уже все обсудила, Конел знает про Гею больше любого другого мужчины.
— А что, если он заберется выше? — наконец спросил Конел. — Разве поисковый шаблон не должен быть как горизонтальным, так и вертикальным?
— Полагаю, он будет лететь довольно низко.
Конел и это обдумал — и не нашел солидных оснований для такого предположения. Может быть, ангелы и не любят липнуть к сводчатой крыше обода, но теоретически способны на это, если придется. Сирокко, очевидно, рассчитывала на какой-то эстафетный маневр, ибо ни один ангел не мог перенести Адама прямо из Диониса в Гиперион. Должно быть, она считала, что самое вероятное место, где могут таиться последующие гонцы, — наружный обод Геи.
Однако Гея была весьма необычным местом для полетов. Можно было взбираться на все сто пятьдесят километров, прежде чем доберешься до обода. И если ангел поднимется выше шестидесяти, они могут пролететь прямо под ним — и так его и не засечь.
— До Гипериона почти полпути по кольцу, — заметил Конел. — Ангел может пролететь через ступицу и опять снизиться.
— Да, Конел, тут ты совершенно прав, — согласилась Сирокко. — Но пока что я склонна предположить маршрут по ободу. Если через два-три оборота мы ничего не найдем, можно будет переиграть.
— Ты начальник, тебе видней, — в свою очередь согласился Конел.
— Да, но и ты не переставай подкармливать меня идеями. А кроме того, буквально через несколько минут я от души постараюсь выманить у одного моего соседа шпаргалку.
По мрачному виду Искры Конел заключил, что она понятия не имеет, о чем толкует Капитан. У Конела же была одна превосходная догадка, но рот он держал на замке.
— Прогноз погоды, — сказал компьютер. — Вы входите в район, где сильнейшая турбулентность имеет… — Конел ударил по кнопке отмены, и компьютер заткнулся.
— О чем это он? — спросила Искра. Конел искоса на нее глянул. Девушке, похоже, полегчало, подумал он, раз она сподобилась с ним заговорить. Конелу не очень улыбалось долгое путешествие в маленькой кабине с кем-то, кто его ненавидит.
— Компьютер несет в своей башке модель Геи, — стал объяснять он, вызывая на экране боковой разрез мира-колеса. — Подобного типа самолеты хранят в себе эту модель. И, основываясь на прошлом опыте, они делают комментарии насчет тех мест, где высока вероятность бури. В основном это сущее занудство.
— Думаю, это может быть полезно.
— Да не особенно. Вот смотри. — Конел выделил на ободе колеса тот сегмент, где находился Дионис, показывая часть нависавшей над ним спицы. Внизу картинки замигали два голубых пятнышка, помеченные «2» и «4».
— Это мы, — сказал он, указывая на «2». — Двигаясь к Япету, мы приближаемся к сумеречной зоне, а это означает, что от земли поднимается теплый воздух. Он движется к тем воздушным массам, которые перемещаются медленнее, раз они ближе к ступице. Так что он вроде как закругляется, подобно падающей волне. В переходной зоне вообще множество быстрых нисходящих потоков.
Тут Конел взглянул на Искру, чтобы посмотреть, слушает ли она его. Со своим земным образом мыслей он далеко не сразу все это понял. Эквивалентным эффектом на Земле можно было считать вращение воздушных масс, вызванное потоками север — юг и основанное на том факте, что воздух у экватора движется быстрее в связи с вращением планеты, чем воздух от севера к югу. Когда этот эффект усиливался, его называли ураганом.
— Конечно, — сказала Искра. — Эффект Кориолиса. Когда мы у себя дома парим на планерах, нам приходится его учитывать.
