Искра вяло пожала плечами. Казалось, она все еще в шоке.
— Вазу, лампу, тиг… — Кровь отхлынула от ее лица.
— Что? — вцепилась в нее Сирокко.
— Одну… одну вещь… я там сделала.
— Пойми, Искра, я не собираюсь снова тебя бить, но ты должна сказать мне, что ты там такое сделала.
Шепот Искры был едва слышен.
— …приворотное зелье…
— Она брала с кухни кое-какие ингредиенты, — отважился Змей.
Сирокко отвернулась от всех и несколько секунд молчала. Никто не шевелился. Наконец Фея повернулась.
— Крис, — сказала она, указывая на него. — Рации… Три штуки. Принеси их сюда, затем встретимся у пещеры.
Не говоря ни слова, Крис поспешил выполнять поручение.
— Валья. Ты берешь одну рацию и как можно быстрее скачешь в Беллинзону. Призываешь всех титанид, которые еще верят в свою Фею. Мне нужны живые зомби — чем больше, тем лучше. Не рискуйте жизнью, чтобы их добыть, и постоянно находитесь со мной на связи.
— Есть, Капитан.
— Рокки, ты останешься здесь. Возможно, последуют дальнейшие инструкции, когда мы выясним, каким образом они собираются доставить Адама в Преисподнюю.
— Есть, Капитан.
— Змей. Как только получишь рацию, ты направишься на запад, и береги силы. Ангела тебе все равно не перегнать, но мы можем попытаться сориентировать тебя с воздуха. Возьми оружие.
— Есть, Капитан.
— Конел, ты отправляешься со мной. Робин, Искра, вы можете отправиться со мной или остаться — на ваше усмотрение.
Уже выходя из комнаты, Сирокко пнула одно из титанидских яиц, которыми играл Адам. Она застыла как столб, затем медленно подошла к стене, куда откатилось яйцо, нагнулась и подняла его.
Сирокко поднесла яйцо к свету и уставилась на свою находку. Причем впервые, на памяти ныне живущих, Фея выглядела ошарашенной. Яйцо было прозрачное.
Бросив его, она несколько мгновений стояла сгорбившись.
— Рокки, — приказала она затем. — Собери все эти яйца. Убедись, что собрал все. Разруби всю мебель, распотроши подушки, но ни одного не пропусти. Я объяснюсь с Крисом по рации после того, как мы отбудем. А когда убедишься, что собрал все до единого, уничтожь их.
Сирокко потребовалась вся сила воли, чтобы отвлечься от мыслей о титанидских яйцах и вернуться к насущной проблеме.
И Робин, и Искра решили к ней присоединиться. Сирокко не стала их разубеждать, а также спрашивать о причинах. Они последовали за ней в джунгли, а затем вверх по холму к пещере.
Странно было, как быстро все вернулось на круги своя. Привычка командовать. Начиная с того, что она считала своим природным талантом — в ту эпоху, когда еще можно было изучить очень немногие женские модели ролевого поведения — Сирокко прилежно трудилась над тем, чтобы понять, как это делается. Она разговаривала с тысячами стариков, морских капитанов, из которых были и те, кто командовал кораблями еще в Первую Ядерную войну. Потом появились космические капитаны и новые традиции, новые способы поведения… и все же многое осталось прежним. Люди остались людьми. Быть может, теперь они чуть больше желали, чтобы ими командовала женщина, чем в 1944-м, но проблемы обеспечения беспрекословного повиновения и завоевания уважения, что всегда воспитывает сильную, единую и преданную команду, были в целом те же, что и всегда.
Существовало множество мелочей, которым требовалось выучиться, мириады способов добиться того невероятного положения, посредством которого все будут с готовностью повиноваться твоим приказам. НАСА финансировала капитанские курсы, и Сирокко прошла их все до единого. Она также прочла биографии великих исторических деятелей.
Но втайне она знала, что командирского таланта у нее нет. Только фальшивый фасад.
Свой первый экипаж Сирокко потеряла. Впоследствии ей не удалось собрать выживших членов команды в единый рабочий коллектив. Каждый пошел своим путем — все, кроме Билла и Габи, — и много последующих лет Сирокко прожила с тяжким чувством глубокого провала.
НАСА встревожилась, когда только двоих из семи членов команды «Мастера Кольца» удалось убедить вернуться на Землю, и пришла в негодование, узнав, что в числе пяти дезертиров оказался и капитан. Впрочем, НАСА была гражданской организацией, и после сложения того, что Сирокко считала своими полномочиями, рассказа про все, что она знала насчет приключившегося, она почувствовала законность своей отставки.
НАСА не могла преследовать Сирокко по суду — хотя многим того хотелось — даже в ее отсутствие. Но там привели в действие гражданский эквивалент, что предполагало создание десятков комиссий и следственных органов.
