Прежде чем кто-либо успел приблизиться к нам, мы одновременно сорвались с места и помчались прочь со стены, по узким потрескавшимся ступеням, через пустые улицы, прямиком к расположенному в противоположной части города дому Беорегарда и Теоны. Они должны узнать как можно скорее: к Руднику приближается вездеход, внутри которого прорываются сквозь Дикие Просторы пять людей, без учёта содержимого одной криокапсулы, и три новообращённых Металла. Мы должны провести их в Рудник целыми и невредимыми. Хотя, если положить руку на сердце, по-настоящему меня интересует безопасность только одного существа, находящегося в той машине, но, раз уж Она идёт сюда не одна, в таком случае, безопасность Конана Данна также имеет приоритет. Для всех остальных я и без того сделала больше, чем это в принципе возможно, и тем более больше, чем это взаимно. Явятся сюда, и в дальнейшем пусть живут по правилу “каждый сам за себя” – я им не родитель. Яр, Абракадабра, Вывод, ♀19-938, Нэцке, Сладкий и, если повезёт, Кей – семь личностей, должных научиться обходиться без моего участия в процессе их выживания. Но это будет после и если у меня получится помочь им выжить ещё один, последний раз. А у меня получится. Потому что я так решила. Что же касается Джекки и Конана… Джекки, зараза, прикипела намертво – подозреваю, что будет не оторвать от себя даже в прыжке со скалы. Ну а Конан… Он с ней в связке. И сдался же мне весь этот нечаянный груз… Но дружба – не то, чем можно пренебрегать. Да и не то, что можно игнорировать или терпеть. Вывод: хочу не хочу, а дружбе быть, и значит, этой истории виться. Спасибо не мне – спасибо Отмороженной (на всю башку) Неуязвимой. Если бы она с ноги не зашла в эту историю,
Теона едва не задушила меня. Беорегард оказался ещё более жесток – едва не сломал все мои рёбра своим коронным захватом. Сначала я всерьёз решила, будто в первые же секунды нашей встречи они пытаются наказать меня за те душевные муки, которым я подвергла их своим бесследным исчезновением на целый год, но достаточно скоро поняла, что все их удушающе-раздавливающие приёмы всего лишь проявление металлической радости и не более того. Я была рада видеть их не меньше. И даже больше, чем рассчитывала. Определённо свою роль сыграло и моё неустойчивое эмоциональное состояние новообращённого Металла.
В стенах дома Беорегарда и Теоны я чувствую себя как на маленькой родине, потому что в детстве провела в их пределах большее количество своего жизненного времени, нежели в доме Кармелиты. Взрослые Металлы зачастую даже не знали о том, оставалась ли я ночевать в отведённой мне комнате на верхнем этаже дома Беорегарда или уходила в дом Кармелиты, территорию которого, по сути, я оставила за Клэр: в начале жизни мой интровертизм не особенно переносил экстравертизм названной сестрицы. С годами эта непереносимость сгладится, в частности, по причине расстояния, которое между нами проляжет сотнями миль и миллионами часов.
Прежде чем Беорегард с Теоной успели вытрясти из меня и Тристана всю имеющуюся у нас информацию, я сама встряхнула их достаточно мощно, чтобы имеющаяся у них информация начала высыпаться первой. И меня, и Тристана, по сути, интересовало только одно: Блуждающие у стен Рудника. Беорегард заговорил, и то, что он сказал, мне не понравилось: он сказал, что внезапная осада, начавшаяся ещё летом, уже сейчас угрожает Руднику обернуться его падением. Продуманно обустроенных и в эти дни совершенно не пополняемых, а лишь убывающих продовольственных запасов города может хватить на несколько лет тотальной блокады, быть может даже на десятилетие, но дальше: если Металлы за ближайшее время не найдут выход из сложившейся ситуации, жители Рудника, то есть чистые люди, не являющиеся ни Металлами, ни Блуждающими, начнут медленно, но верно вымирать.
