Осада началась с поломки звуковых рупоров, которые прежде распространяли за стены Рудника ультразвук, отпугивающим образом влияющий на чувствительные к звуковым атакам барабанные перепонки Блуждающих. Как только защита ультразвуком была утеряна, Блуждающие заполонили долину при Руднике. Словно осы, летящие на мёд, они многотысячным роем прибыли в место, в котором расположилось крупнейшее в современной истории человечества скопление выживших людей. Беорегард, в содружестве с имеющимися у него учёными умами, счёл, что Блуждающих могут привлекать звуки человеческой жизнедеятельности, исходящие от города, из-за чего в Руднике теперь действует жёсткий комендантский час: без официально оформленного разрешения находиться на улицах с семи часов вечера и до восьми часов утра строго запрещено, как запрещено и воспроизведение излишних звуков – под запрет попали даже банальные разговоры за пределами дверей закрытых зданий. Это время уже внесено в летопись под наименованием “Дни Тишины”. Однако для себя я отметила: слишком громкое название для того, что должно означать тишину. Душераздирающие вопли Блуждающих, непрестанно звучащие из-за стен города, уже давно лишили жителей Рудника спокойного сна. Но здесь, в изолированном доме Диес, благодаря тщательно продуманному во время строительства шумопоглощению, уверенно расположился оазис спокойствия: только напряжённый слух Металла может расслышать какофонию, звучащую далеко за пределами стен дома, но напрягать слух совсем не обязательно и вообще, слух можно выключить, если захотеть… Проблема в том, что жителями Рудника являются всего лишь три Металла, плюс я и Тристан, плюс ещё трое на подходе, а всё остальное многотысячное население – обыкновенные люди, с обыкновенной, а значит, терзающей их в эти дни и ночи способностью воспринимать звуки. Выхода в сложившейся ситуации всего два: либо мы спасаем людей, либо люди со временем сходят с ума, после чего всё равно погибают, ну а мы – Металлы – продолжаем спокойно жить в мире, принадлежащем Стали. Беорегард, как и я, как и все Металлы, согласен только на тот результат, в котором Рудник не падёт ни при каких условиях, а значит, останется оплотом спасения всего человечества. Претенциозно, но у выдающейся личности масштабы определённых ею целей не должны иметь границ. Значит, у меня – у нас – обозначилась плюс одна цель. Хорошо. Не люблю шататься без дела.
Я продолжала слушать речь Беорегарда сквозь пелену задумчивости о том, как технология силового поля, добытая Тристаном в Парадизаре, может решить проблему блокады Рудника, когда услышала беспокойную новость, заставившую меня мгновенно напрячься:
– Эксперимент Майкла Поляриса, со вшиванием капсул в сердца людей для их дальнейшего вскрытия и обращения подопытных в Металлов, провалился: пять из пяти попыток завершились летальными исходами…
Я впилась в Беорегарда обеспокоенным взглядом:
– Спиро и Клэр?!
– Ты, Спиро и Клэр – единственные, чьи капсулы не подвергались попытке вскрытия.
Вмешалась Теона:
– Восемь выживших из ста прошедших операцию людей и все восемь успехов на счету одного лишь Поляриса. Далее пять летальных исходов из пяти попыток вскрытия капсул и обращения людей в Металлов. Эксперимент потерпел неудачу… Нам жаль, Тринидад, – она коснулась моей руки, – но этот проект обернулся провалом и теперь закрыт: мы принесли в жертву девяносто семь добровольцев и не получили желаемого результата.
– Не понимаю… – мой взгляд растерянно забегал между собеседниками. – Но у меня ведь получилось.
– Что?.. Что ты сказала? – мускулы скрещённых на груди рук Беорегарда дрогнули.
– Я обратилась в Металл. Несколько дней назад… Тристан вскрыл капсулу в моём сердце при помощи титанового ножа… Тристан, скажи им, – я обернулась и сразу же замерла, увидев, каким странным взглядом Тристан в эту секунду смотрел на Беорегарда, а тот, в ответ, смотрел на него…
– Спиро и Клэр теперь тоже Металлы, – голос Теоны меня отвлёк.
– Что? Как?.. Я не понимаю. Вы ведь только что сами сказали, что их капсулы не были вскрыты.
– Мы обнаружили другой способ обращения людей в Металлов. Как же мы боялись того, что ты, надеясь на вшитую в твоё сердце капсулу, совершишь попытку обращения в процессе выживания в Диких Просторах!
Мысли в голове роились беспокойным клубом, рассеянное состояние новообращённого Металла сильно мешало сосредоточиться на важном – внимание цеплялось буквально за всё сразу… Поэтому, вместо того, чтобы спросить самое важное, я спросила о том, что в этот момент расположилось ближе к моему вниманию:
– Спиро и Клэр теперь Металлы? Где же они?
– Их нет в Руднике… Они в Диких Просторах. Ушли на поиски тебя…
Голова всё отчётливее гудела от переизбытка информации и чрезмерного количества открытых вопросов – когда они обратились? какими Металлами стали? когда ушли? в какую сторону? почему и зачем? – я всерьёз потерялась в том, что же спросить первым, поэтому впала в ступор, продлившийся несколько секунд. Пытаясь сосредоточиться, я прислушивалась к успокаивающему бархату голоса Беорегарда:
