Еще пару секунд в ушах стоял шум, а потом и он затих. Погруженный в тишину, я смотрел прямо перед собой и не двигался.
Пятна тоже застыли. Интересно, отпрыск Воротынских тоже сейчас находится среди них и смотрит представление? А если нет, то как скоро до него дойдет слух, что сын графа Скалозубова не просто пережил очередное покушение, а уже успел искупаться в кровушке нексов?
Наверное, он страшно расстроится, бедняга. Будет рвать и метать, а еще завалит какой-нибудь экзамен.
Хорошо если он сам себя выдаст, да и пораньше. А то, глядишь, не пройдет и нескольких дней, как они предпримут очередную попытку…
Я невольно поднял голову, а там толком ничего не разглядишь. Наверное, тоже плотненько приладили крышку, вот ни лучика от ламп сверху и не пробивается.
Евгений Скалозубов здесь один в темноте… Чего же проще прихлопнуть его как муху? Небольшой несчастный случай во время посвящения. С кем не бывает? Полез в бочку, а крышка заклинила. Всплыл Женя кверху брюхом, а откачать не успели.
Наши соболезнования. С любовью, Воротынские.
Но нет. Если что стекло уж я сумею пробить. Мои когти, если нужно, разрежут эту бочку как масло. Так что мне грозит разве что простуда и легкий испуг.
И вообще, может я зря заморачиваюсь? То что Воротынский-старший пытается меня достать, вовсе не значит, что его обучающийся в ГАРМе наследник в курсе всех разборок? Однако найти и потолковать с ним, конечно, стоит.
Скоро держаться стало сложновато, и я закрыл глаза.
Но нет, не дождетесь от меня зрелища. Мы тут даже расслабимся. С ленцой потянемся… Хрустнем шеей и…
Да, это тяжелее, чем я думал. Легкие горят от недостатка кислорода, но больше всего давит излучение, исходящее от крови. Такое ощущение, что оно проникает в каждую клетку, сливается и разрывает ее изнутри. Кажется, что ты сам стал частью Нексуса.
Немудрено, что та девочка так запаниковала. Но для меня это мелочи, мне уже приходилось испытывать подобное.
Главное потерпеть еще чуть-чуть, и крышка скрипнет. Скрипнет же?
Ну давайте уже. Сколько еще? Блин, когда смотришь на других снаружи, кажется, так быстро, а тут… И ног я уже не чувствую…
— Слишком долго… Мы слишком долго ждем тебя…
Что? Кто это сказал?!
— Ты слишком долго копаешься… Неро…
Неро? Что за?!
Я снова посмотрел наверх, и в этот миг раздался вожделенный скрип. В глаза ударил тусклый луч света. Пора вылезать.
Я оттолкнулся от дна, и тут же меня подхватили и вытащили на поверхность.
Ох, как оказывается дышать хорошо!
— Ну ты орел! — воскликнул один из парней, помогая мне спуститься вниз.
— Ничего особенного, просто холодная ванная… — отмахнулся я, стараясь пореже стучать зубами.
Стоило слезть, как меня с радостными возгласами окружили сокурсники и накинули на плечи полотенце.
— Ну ты даешь, Женька! Даже не дернулся там внутри!
Подошедший Ярослав сунул полный до краев бокал вина.
— Держи, согрейся, курсант.
Я кивнул и выпил все до капли. Приятное тепло разлилось по желудку, а меня оставили натираться полотенцем до жара. Я немного подогрел себя Искрой, и стало полегче, но все же еще слегка дрожал.
Да и эти голоса все никак не уходили из головы. Показалось что ли?.. Или вправду, там на дне был кто-то еще?
А плевать. Поигрались и хватит — пора в кровать и баста. До подъема осталось всего каких-то четыре часа.
Надо только вспомнить, где я оставил пижаму.
Кто-то подошел ко мне и сунул мне вещи.
— Настя, привет, — улыбнулся я.
Она смутилась и спрятала глаза. Точно, а я совсем забыл, что нам мне нет ничего кроме полотенца. Вот незадача…
— Как ты? — спросила Настя, когда мы отошли от толпы, а в бочку лез очередной трясущийся бедолага.
— В норме, — ответил я. — Только зуб на зуб не попадает, но я думал, будет хуже.
— Ой, не хорохорься! Я, блин, места себе не находила! Совсем забыла про эту глупую традицию.
— Зато какой сюрприз, — прыснул я.
В бочке вовсю шло «представление», но через полминуты крышку открыли и парнишку бросились поздравлять всем миром.
Ну или почти. Некоторые старшекурсники продолжали сидеть на диванах и со скучающим видом потягивать вино.
— Ты уже вернулась? — спросил я сестру.
— Да, но завтра утром снова в рейд… — пожала Настя плечами и вздохнула. — Потеряшек после всех Прорывов разбежалось видимо-невидимо, и их всех придется отлавливать нам. Людей всегда не хватает, да и наверняка завтра еще штук тридцать Монолитов откроется, и снова в пекло. Блин, иногда я завидую подразделению Марии и Ярослава, которых уже который день дежат в ГАРМе…
— Зато ты к инквизитору не ходишь на ковер.
— Это да… Маша уже вышла из лазарета?
— Угу. Вика сказала, что ее снова дергали в башню.
— Блин, бедняжка. А кстати, вот и она!
Я повернул голову и разглядел Машу на одном из диванов в темном углу. Она сидела уткнувшись в бокал и, казалось, готовилась уснуть.
— Хочешь поздороваться? — спросил я.
— Нет, не слишком я с ней знаюсь. Так, пересекались пару раз, привет-пока и все. Да и вообще друзей тут у меня не так уж и много, если честно.
