Верон поступил умнее, он подловил момент и атаковал снизу. Боевой топор ветерана никогда не подводил хозяина. Не подвел и в этот раз, — удар достиг цели. Но тщетно. Удар прошел по черной броне, снова лишь выбив несколько искр, и не принеся никакого результата. Паладин обернулся и надвинулся на Верона. Ветеран поднял оружие. И тогда Паладин ударил. Ударил один раз, второй и третий, крест накрест, сверху, не останавливаясь, с каждым ударом будто стараясь вбить старика в землю. Первый удар Паладина Верон заблокировал. Он заблокировал и второй, но при этом сломал свой топор и правую руку. Третий удар отводить было нечем, и старик Верон Хмурый стал ровно на голову короче.
И вот, когда мертвое тело Верона упало на землю, справа раздался громкий смачный щелчок. О броню Паладина со страшным лязгом что-то ударилось, но снова полетели лишь искры, а от черной брони отскочил огромный зазубренный арбалетный болт. Паладин повернулся в сторону стрелявшего. Это был Тайрон Страшный Крик. В руках палач держал жуткого вида конструкцию. По виду это напоминало арбалет, но только очень хитроумно доработанный. По всему видна была гномская работа. Что-то в арбалете парило, скручивалось, автоматически взводилось, но все же гномы не рассчитывали на стрельбу по столь нестандартным целям, поэтому Паладин настиг Тайрона гораздо раньше, чем тот смог снова привести машину в действие. В два гигантских шага он навис над палачом. В ночное небо взлетел огромный черный меч, и на землю упали только две половины знаменитого Страшного Крика. Сам он умер молча.
А в это время Неду докладывал один из солдат, которые были отправлены убить Паладина. Воин сказал, что Паладин ехал по дороге, но когда в него начали стрелять, свернул и погнал коня вслед за удирающим отрядом.
— Отступайте, — приказал Нед.
В тот же миг, когда огромный меч развалил надвое Тайрона, сзади на спину Паладину запрыгнул Суттон Тёмный. Ловкий, жилистый, убийца обхватил Паладина одной рукой за шею, а второй размахнулся и вонзил противнику под мышку длинный кинжал, прямо в сочленение доспехов. Паладин дернулся, хотя клинок почему-то вошел не так глубоко, как рассчитывал Суттон. И в этот момент кинжал не выдержалнапряжения и сломался, оставив в руках убийцы бесполезный обломок. Паладин извернулся, ухватил Суттона за ногу и, словно котенка, стащил его со своей спины. Подержал его одной рукой на весу, будто удивляясь такой ловкости человечка, а потом, швырнул убийцу на землю и всем весом наступил сверху ногой. Грудная клетка хрустнула, словно орех. У Неда Черного Меча больше не осталось живых помощников.
Тогда он сам поднял свое оружие и шагнул к Паладину. Противники стояли лицом к лицу, разглядывая и оценивая друг друга. Но вот Нед, разъяренный смертью своих лучших бойцов, взмахнул мечом и воины схлестнулись. Как ни странно, Паладин не убил Неда ни с первого удара, ни со второго. Черный Меч и в самом деле был могучим бойцом. Он даже исхитрился очень удачно сделать сложный выпад и воткнул меч в плечо Паладина. Но на этом удача покинула Неда. Паладин мгновенно перехватил рукоять черного меча Неда, что торчал в его плече, и дернул клинок, вытаскивая его из себя. Движение было настолько сильным, что Неда просто сбило с ног ударом рукояти его собственного меча. Рыцарь упал на землю. Паладин тут же шагнул к Неду и, размахнувшись, пригвоздил воина к земле его же собственным клинком. Нед задохнулся от боли, лицо его побелело, но он не издал ни звука.
А Паладин уже оглядывался на удирающих солдат. Видимо, для мести за арбалетные стрелы, которыми его осыпали из засады, ему показалось мало той мясорубки, что он устроил на этой поляне. Непременно требовалось убить всех до одного. Поэтому он снова вскочил на свою лошадь, чтобы скакать вслед за кучкой оставшихся в живых людей. Но перед тем как тронуть коня с места, Паладин протянул руку к груди. На шее у него висел странного вида амулет. Латная перчатка сомкнулась на амулете, ломая его, кроша в мелкий порошок. И вдруг на поляне потемнело. Фигура Паладина будто бы стала еще больше. Черные, непроглядные крылья поднялись вдруг у него за спиной. Вокруг всадника заискрились молнии, и он умчался в глубь леса, чтобы найти и убить каждого из этих людишек, осмелившихся напасть на него.
Только через несколько минут трое путников осмелились высунуть нос из своего убежища. Гор был бледен, словно полотно. С Анджелы мгновенно слетел весь хмель. Даже Вану, самому подготовленному из этой троицы, было жутко. Путники стояли посреди залитой кровью и заваленной трупами поляны. Только пятнадцать минут назад все они жили, пили вино, ели мясо, строили планы на будущее. А теперь все мертвы. Из леса послышался дикий человеческий вопль.