Вампирша в страхе ждала, когда же ее сотрапезники начнут сыпаться под стол, но действие снотворного что-то задерживалось. «Что за дрянь? Неужели обманул аптекарь? Хоть бы обманул, хоть бы обманул!! — мысленно Анджела умоляла всех богов, которых смогла вспомнить, — Пусть не подействует!». Она нервно теребила поясной кошелечек и вдруг нащупала внутри пальцами свернутый листочек бумаги. Машинально развернула и поднесла к глазам.
«Инструкция по применению снотворного»
Анджела пробежала глазами строчки. Мотнула головой — ничего не поняла. Прочла еще раз. И чуть не подпрыгнула от радости. Одна из строчек гласила: «В течение трех часов до и после приема снотворного не употреблять алкогольные напитки во избежание полной потери эффекта». «Не заснут! Слава Богине, не заснут!», — Анджела готова была прыгать от счастья. Ван покосился на подругу. «Ну всё. С ума сошла от страха, точно», — с горечью подумал Четвертый.
Демонолог, нахохлившийся на своем столе, довольно долго неотрывно смотрел на веселящуюся компанию. И вот он поднялся. Ван, видя надвигающуюся опасность, заметался глазами по таверне. Нужно было срочно что-то предпринять. Ему еще до конца не ясно было, на чьей стороне Укео. Четвертому показалось, что он начинает понимать, КТО управляет Седьмым. «Черная ряса, черный зажим. Демонолог, демоны. Управление демонами», — мысли крутились в голове храмовника с бешенной скоростью. Он хотел было уже решиться на отчаянный поступок: вскочить и сорвать с волос Укео этот страшный зажим. Его не останавливала даже абсолютная уверенность в том, что Укео и Фиона порубят его на кусочки еще до того, как он успеет коснуться волос светлейшего, — реакция у этих двоих была много лучше, чем у Вана. Главное было — попытаться сделать хоть что-то.
Но вдруг Укео взглянул на Вана и сказал:
— Ван, ты чего бледный, как смерть?
Четвертый сидел, словно тугая пружина, напряженный до предела, одним глазом следя за Укео, другим за хромающим, медленно приближающимся Демонологом. Лицо его действительно было бледным, словно полотно, а глаза лихорадочно блестели.
— Душно здесь что-то, — сказала Фиона.
— Действительно, ребята, чего мы сидим в духоте? — воскликнул Укео. — Такая ночь чудесная, там звезды наверное!
Седьмой вскочил с места.
— У меня предложение: пойдемте за город! Хочу поближе к природе, на травку! Вздохнуть хотя бы свежим воздухом. Замучила уже эта городская вонь.
Фиона поднялась вслед за Седьмым. А Укео вдруг хитро взглянул на Вана и хлопнул Четвертого по плечу:
— Давай кто вперед до деревьев! — крикнув это, светлейший сорвался с места и выскочил из таверны в ночь.
Ван, испугавшись, что Укео может сейчас исчезнуть и потом больше никогда не найтись, подхватил серебряный поднос с рюмочками-наперсточками, наполненными для тоста рисовой водкой и саму бутылку, и рванулся следом за другом. Фиона взяла корзинку с фруктами и небольшой горшочек с мясом и также исчезла в ночи. Анджела с Гором переглянулись, потом уставились на замершего посреди таверны Демонолога, и с визгом выскочили на улицу. Они не бежали ни с кем наперегонки, они просто спасали свои шкуры от жуткого Демонолога. До сих пор услужливая память подсовывала им картину кровавой ритуальной расправы над юношей и девушкой на дороге в Аларат. Гном с вампиршей удирали со всех ног, боясь стать следующими жертвами этого чудовища.
Через несколько минут оглянувшись назад, Анджела не заметила преследования, и потому к первым деревьям за городом подходила, уже немного успокоившись. Оказалось, что Ван настолько боялся потерять Укео из виду, что, несмотря на известную всему Хану ловкость и прыткость светлейшего, не только не отстал от Седьмого, но и обогнал его. И только добежав до рощицы первым и увидев остановившегося вслед за ним запыхавшегося, улыбающегося во весь рот Укео, Ван понял, что всё это время он еще держал в руках поднос с полными до краев рюмками и бутылку рисовой водки. Приглядевшись, Ван поразился — ни из одной рюмки не пролилось ни капли.
— Ловок, друг! — похвалил Укео, подцепляя одну рюмку. — Пожалуй, не знаю даже, смог бы я сам так пробежать или нет. Обогнал меня, да еще и с полными наперстками водки. Молодец!
Фиона тоже одобрительно улыбнулась Вану, и Четвертый расцвел. Он сам не ожидал от себя такой ловкости.
Анджела подошла к примостившейся прямо на земле компании храмовников и возмутилась:
— Ну вы даете! Ломанулись в темень кромешную, оставили бедную женщину на произвол судьбы. А я должна в платье прыгать по кустам.
Сзади, с трудом переводя дух, появился Гор.
— Ну и быстрые вы, ребята, сил нет, ей-богу. Уморили.
— Ладно, — воскликнул Укео, — раз уж все собрались, давайте что ли тост!
— За твою победу в Турнире, Укео! — провозгласил Ван.
— О-о-о!!! — раздался общий одобрительный возглас, — За победу Укео!
— Спасибо, друзья. Я хотел бы…
Но никто так и не узнал, чего хотел светлейший Укео, потому что со стороны города вдруг раздался тяжелый перестук копыт. Все вскинули головы.