— Анджела! — Ван слегка тронул девушку за плечо.
— Да… — вяло отмахнулась вампирша. — Я никогда. Никогда. Не буду больше этого делать.
— Слава Богине, хоть раз она осознала и признала свою неправоту, — Гор был искренне удивлен и обрадован.
Но Анджела продолжала:
— Никогда. Не стану больше. Лечиться за счет. Животных.
— Что?
— Лучше сдохну, — вампирша сделала шаг, но оступилась и едва удержалась на ногах. Гору пришлось поддержать ее за локоть. — Лучше. Сдохну. Гор!
— Да?
— Гор! Я чуть. С ума. Не сошла. Я будто стала. Собакой. На время.
— Неужели? Ты ведь Черный целитель, помнишь? Не Серый, а Черный. А значит, работать с животными, как Серые, не можешь. Ты это помнишь? — Гор махнул Вану и под руку повел вампиршу к Академии.
— Да. Никогда не буду. Это ужасно, Гор. Ужасно. Я чуть не сбрендила.
— Ну что за выражения, ей-богу?
— Да! Чуть не сбрендила! Это правда…
Студенты удачно дошли до Академии. Анджеле вскоре полегчало. Она искупалась и привела себя в порядок. Несмотря на всю свою вздорность, вампирша довольно быстро собрала необходимые вещи, и они с Гором отправились к оружейнику. Гном тащил за плечами довольно увесистый рюкзак.
— Что там у тебя? — с интересом спросила вампирша.
— Да-аа, разные нужные вещи, — туманно отговорился Гор. Он был одет в темную походную одежду, крепкие сапоги и мантию мага-руниста. Анджела кроме необходимого походного минимума захватила лишь запасную одежду. Даже здесь она не могла расстаться со своими по истине драгоценными платьями. Но одета Анджела была почти по-походному. Черные кожаные штаны, высокие по колено сапоги, и белая шелковая рубашка с распахнутым воротом и широкими рукавами, стянутыми на запястьях.
— Право слово, выглядишь так, будто собралась на королевскую охоту, — скептично заметил Гор.
— Ну, практически, так оно и есть, — ухмыльнулась вампирша. — Не важно, куда ты идешь, друг мой. Главное: всегда выглядеть хорошо. Ведь встречают везде, как ни крути — по одежке.
Гном только махнул рукой. У него на этот счет было свое особое мнение.
У оружейника друзья пробыли недолго. Анджела выбрала небольшую стальную булаву, всунула ее в петлю на поясе и, расплатившись, выскочила на улицу. Время поджимало, поэтому студенты быстрым шагом направились к западным воротам.
Там их, и правда, ждали три лошади. Заседланные и увешанные седельными сумками с провиантом. Лошадей привел воин-Третий. Он же передал Вану небольшой, заманчиво звякнувший мешочек. Четвертый спрятал деньги и вскочил в седло. Студенты последовали примеру воина, и спустя несколько минут, троица выехала из Ханна через западные ворота.
Очень довольный и очень оранжевый Ван сиял, как начищенный медный тазик. Жизнь удалась — он в свои двадцать два года был уже Четвертым. Многие воины до старости ходят в Третьем ранге.
К тому же ему дали невероятно ответственное поручение. И не абы-кто, а сам светлейший Истарниу, на котором лежало особое благословение Богини. Истарниу для Вана был едва ли не равным Богине. Любое слово светлейшего воспринималось как неоспоримая истина. Поэтому сейчас молодой Четвертый думал только о хорошем. Будущее рисовалось ему радужным и праздничным.
Несколько дней они ехали без происшествий. С восходом солнца выдвигались в путь, к обеду делали привал, а вечером становились на ночлег. Спокойное путешествие всем очень нравилось. Троица даже любезно спорила за право дежурить по ночам. Словом, все было чудесно.
Вскоре впереди показалась крупная деревня.
Путники, довольные и предвкушающие купание, нормальную еду и нормальные кровати, въехали в селение. Вечерело. Солнце уже почти закатилось за горизонт, и на землю опускалась потихоньку ночная свежесть и прохлада.
У таверны отряд спешился. Лошадей передали мальчику-слуге, бросив ему мелкую монетку. Все трое вошли внутрь. Трактир был небольшой, но довольно уютный. На столах, конечно, не было скатертей, но все оказалось чистым, и пахло здесь даже к концу дня хорошо — едой. Здесь путники собирались поесть, переночевать и заодно расспросить, не проезжал ли через это селение светлейший Укео.
Но только лишь путешественники переступили порог трактира, как некое напряжение повисло в воздухе. Разговоры резко смолкли, лица стали пасмурными. Мужики набычились, а женщины сразу же исчезли из поля зрения.
— Эй, хозяин, — как ни в чем не бывало крикнула Анджела, — Накормишь путников?
Хозяин — невысокий мужичок лет пятидесяти, в красной рубахе и черной жилетке, хмуро взглянул на девушку, которая предусмотрительно спрятала клыки, и проговорил.
— Накормить накормлю, но особых разносолов нет. Щи да каша…
— …пища наша! — перебила его Анджела, — тащи.
Троица с удивлением заметила, что к тому времени, как им принесли ужин, все до одного посетители таверны разошлись. Разошлись так же хмуро и молчаливо.
— Что-то не нравится мне здешний народец… — проговорил Ван, активно работая ложкой. — Что у них тут происходит?
— Надо бы расспросить хозяина, — сказал Гор.
— Согласен, — Четвертый кивнул и отхлебнул пива.