— Виктор, ты гостиницы уже все пробил?
— Обижаешь, начальник, — ухмыльнулся старлей, пряча бланки обратно в папку. — Не только обзвонил, но и сам везде наведался…
— Самое хреновое будет, если они сейчас остановились в частном секторе, — покачав головой, сказал Ломов. — Надо же, какой хипиш начальство из-за двух журналюг подняло…
В воздухе витал дразнящий аромат доходящего на угольях мяса. Хотя погода выдалась сырой и несколько ветреной, журналисты с общего согласия порешили устроить пиршество на подворье. В роли шеф-повара подвизался Володя Маркелов, большой дока по части организации застолий и пикников. С Пашей Кормильциным, хозяином этой пригородной фазенды, столичные журналисты нашли общий язык на удивление быстро: уже спустя несколько минут после знакомства они ощущали себя так, словно были старинными друзьями, которым не требуется терять время на поиски общего языка.
Зеленская, так и не получив от мужчин четких ЦУ на свой счет, преимущественно путалась у них под ногами. Паша, как хозяин и как приглашающая сторона, безропотно взвалил на себя всю черную работу. Жаровню для барбекю удалось отыскать в кирпичном сарае, где хранились плотницкий инструмент, садовый инвентарь и поливочные шланги. Паша набрал сухих дровишек и разжег огонь. На пару с Маркеловым — оба уже вовсю перебрасывались шуточками, как будто были знакомы тысячу лет, — они вынесли из коттеджа стол, после чего принялись натягивать на каркасные дуги брезентовый тент. Получилось нечто среднее между беседкой и шатром. По крайней мере, это сооружение спасет их от сырости и ветерка, ощутимыми порывами налетающего иногда с волжских просторов.
У крепких металлических ворот бок о бок застыли две машины: неновый кормильцинский «Чероки» и вишневый микроавтобус москвичей. Увлеченные своим делом, журналисты даже не заметили, как на землю опустились густые сумерки. Хозяин фазенды включил ночной светильник и еще при помощи переноски подвесил гирлянду лампочек над их импровизированным шатром.
… Отловить Кормильцина по двум известным москвичам телефонным номерам оказалось делом далеко не простым. Впрочем, поначалу у них и своих забот хватало. После того как незнакомые фээсбэшники по какой-то непонятной пока причине «отмазали» несколько зарвавшихся стрингеров перед ментовским старлеем, которого сопровождали три крайне подозрительные личности, включая «челюсть», Зеленская и Маркелов вернулись обратно в Н-ск и сразу же выписались из гостиницы «Спутник». Перед ними встал вопрос: а что делать дальше? Расследование, порученное им Андреем Ураловым, еще не завершено, а они уже успели как минимум дважды засветиться: на посту ГАИ в день приезда, где местные сотрудники, кажется, просекли, с кем они имеют дело, и у проходной ТМК, во время съемки воистину ударного сюжета, когда какие-то люди, включая сотрудника милиции, пытались то ли проверить у них документы, то ли под шумок разобраться с самими журналистами, работающими здесь без спросу, и как минимум разбить телекамеру и отобрать уже отснятый ими видеоматериал.
Не факт, конечно, что после всего произошедшего их будут искать, обшаривая подряд все городские гостиницы, но, посовещавшись, решили «заложиться» и на этот вот крайний случай. Еще утром в воскресенье они купили местную газету, в которой содержалась — в разделе объявлений — уйма полезной информации, включая длинный список телефонов квартир и частных домовладений, сдающихся внаем не только на относительно длительные сроки, но и на любое время, до суток включительно.
Сделав несколько звонков по объявлениям, москвичи наконец нашли вполне устраивающий их вариант: женщина сдавала внаем на гостиничных условиях половину своего домовладения — две комнаты и веранда, «удобства», правда, во дворе, — расположенного в одном из пригородных поселков.
Журналисты забросили на новое место жительства свои вещички, заплатили хозяйке за четверо суток вперед, затем, когда Маркелов сделал копию отснятого ими несколькими часами ранее в Новомихайловске материала, они вновь отправились в облцентр.
На вокзал успели минут за двадцать до отбытия поезда на Москву, который отправлялся в девять с минутами вечера. Володя упаковал видеокассету в конверт, вложил его в другой, больших размеров, замотал плотно клейкой лентой и передал вместе с денежной купюрой проводнице одного из купейных вагонов (этим негласным видом услуг, предпочитая не связываться с крайне медлительным почтовым ведомством, сейчас пользуются по стране очень многие граждане). Проводница, в свою очередь, как только убедилась, что это не наркота или еще какая опасная хреновина, заверила Маркелова, что передаст бандерольку из рук в руки тому человеку, который придет за ней на перрон Казанского вокзала.
После этого стрингеры отправились сразу на съемную хату.
