— Мы выжили в катастрофе! Нас избрала СУДЬБА! — Голос Хистера звучит очень громко, эхом отражаясь от стен. — Предатели изувечили нашу землю, они убили миллионы невинных. Нам брошен вызов. Исчадия «хай-тека» вырвались на волю, они уничтожают все живое вокруг, биосфера погибла, но ошибаются те, кто прочит наступление царства техноса! Мы — КОВЧЕГ! Мы истинно те, кто способен противостоять вездесущей заразе! Посмотрите на него, — Хистер вскинул руку, указывая на Савву, который лежал на столе, накрепко прикрученный к нему ремнями. — Он был инфицирован спорами машинной жизни на моих глазах. Я спас его. Я спас каждого, присутствующего здесь! Я даю вам надежду и смысл существования! Мы станем совершенными людьми, импланты позволят нам выйти из подземелий наружу и уничтожить заразу, оккупировавшую нашу землю. Мы искореним вырвавшееся из-под контроля военных зло и установим новый справедливый мировой порядок! Смотрите на него! Смотрите! Я указал путь к спасению! Еще неделю назад он был прокаженным, теперь же он — прототип «человека совершенного». Хантер станет первым из нас, в ком серебристая дрянь, преобразованная в полезные для организма приспособления, станет служить идеям Ковчега. Мы возродим природу и накажем виновных в нынешнем бедствии! Только Ковчег способен возродить Землю в ее былой девственности!
Толпа взорвалась криками.
— ХИСТЕР! ХИСТЕР! ХИСТЕР!
Сознание Саввы вновь померкло.
— Хантер, ты меня слышишь?
Он с трудом открыл глаза. Над ним склонился незнакомый человек. Вокруг царил плотный сумрак, но Савва, тем не менее, прекрасно различал его лицо.
— Очнулся? Это хорошо. Мы очень надеялись, что ты выживешь…
— Где я?…
— В тюремном блоке. Слушай внимательно, Хантер, и постарайся понять. Ты наша единственная надежда. Меня зовут Глеб. Я был сотрудником МЧС…
— Что со мной сделали?… — прервал его Савва.
— Произошла катастрофа. Ты помнишь ее?
Савва кивнул, удивляясь тому нечеловеческому усилию, которое пришлось приложить для совершения простого движения. Казалось, что мышцы давно не подчиняются приказам рассудка, и для элементарного действия ему пришлось напрячься, сосредоточиться на нем.
— Я помню… — выдавил он. — Сколько прошло времени?
— Почти полгода. Здесь быстро теряется счет дням.
— Помоги мне сесть…
Руки Глеба заботливо поддержали его, и через минуту Савва сидел, привалившись к шероховатой бетонной стене.
— Рассказывай… Что со мной сделали? — Он внезапно вспомнил короткий период просветления рассудка, свет факелов и бесноватую речь Хистера.
— Ты был инфицирован скоргами.
— Не понимаю.
— Я пока плохо разбираюсь в случившемся, — признался Глеб. — Скорги — это такие колонии металлизированных микрочастиц. Ученые говорят, что не создавали ничего подобного. Есть теория, что скорги — это измененные в момент катастрофы наномашины. По крайней мере, нашлись приспособления, эффективно воздействующие на них. На тебе ставили эксперименты. Из серебристых пятен на твоем теле формировали импланты.
— Получилось? — сипло спросил Савва.
— Да. Но Хистер об этом не знает. Не все ученые, захваченные им, подчинились диктатуре Ковчега. Многие мечтают вырваться отсюда. Над твоими изменениями работали двое: Ипат и Аргел. Они облучали колонии скоргов и добились прекращения их роста, стабилизации пятен. Затем они внедрили в них некоторые приспособления, из числа секретных военных разработок. Металлизированные пятна связаны с твоей нервной системой. Мне непонятна суть процесса, но Ипат просил передать, чтобы ты не боялся. Импланты помогут тебе выжить, они расширят возможности твоего рассудка и поддержат процессы обмена веществ.
— Я действительно теперь не человек?
— Ты человек.
— Почему меня бросили в тюремный блок?
— Ипату и Аргелу удалось обмануть Хистера. Он думает, что эксперимент, поставленный над тобой, провалился.
— Больно… — На лбу Саввы выступили крупные капли пота. — Что нам делать?
— Мы надеемся бежать. С твоей помощью.
— Я плохой помощник.
— Мы дадим тебе время прийти в себя. Если согласишься с нами, начнем, когда ты будешь готов.
Савве действительно понадобилось время.
Он пугался произошедших с ним перемен, не принимал их, мысленно отторгая, но реальность упрямо стучалась в рассудок: он прекрасно видел в кромешной тьме, более того, различал контуры предметов и конфигурацию прилегающих помещений, его организм, получивший смертельную дозу радиации, успешно поборол недуг. И даже черепно-мозговая травма, полученная при падении с большой высоты несколько месяцев назад, не повлекла тяжких последствий.
После разговора с Глебом его осматривал Аргел.
Улучив момент, когда они остались одни, Аргел включил какой-то аппарат, заливший помещение подземной лаборатории ярким фиолетовым светом, запер двери, включил индикацию «Не входить, идет эксперимент» и, облачившись в порядком поношенный костюм биологической защиты, вернулся к Савве.
— Хантер, у нас есть немного времени. Мы можем поговорить. Вы приняли решение?
— Меня зовут Савва. И давай на «ты».
