— Ты говоришь, они радикально изменились… Но я видел появление серебристой плесени и побегов, похожих на растения, буквально в ночь катастрофы! Когда они успели измениться? Зачем стали нападать на людей?
— Это остается загадкой. Возможно, мы сумеем ее разгадать, но не тут, не в таких условиях.
— Я согласен, что нужно бежать, — подумав, ответил Савва. — Только куда? Сколько у Хистера боевиков?
— Десятка четыре.
— А нас?
— С тобой — восемь человек. Кроме Ипата и Глеба есть еще двое ученых и двое бывших сотрудников охраны Академгородка, согласных рискнуть.
— Оружие?
— Два армгана. Это экспериментальный лазерный излучатель, созданный в качестве оружия. В твоей одежде был найден пистолет Макарова. Мне удалось его утаить. Больше ничего нет.
— Мы не сможем захватить подземный комплекс, — покачал головой Савва.
— Знаю. Потому мы с Глебом — за побег.
— Куда?
— В другое пространство. Гипертоннель функционирует. У нас есть маркер. На нем четыре активные точки, обозначенные непонятными условными знаками. Мы полагаем, что они расположены на поверхности земли и также являются на данный момент зонами катастроф.
Авантюра…
«Смертельно опасная авантюра, — подумал Савва, — но другого выхода, судя по всему, нет. Хистер публично казнит меня, затем настанет черед других, несогласных с его диктатурой».
— Как мы доберемся до этого… тамбура?
— С твоей помощью, Хантер.
— В смысле?
— Я имплантировал тебя. Ты ведь не станешь отрицать, что твое зрение изменилось? Ты видишь в темноте, твой мысленный взгляд способен проникать через препятствия и стены, верно?
— Допустим.
— Нам не прорваться с боем через расчищенные по приказу Хистера тоннели. Они охраняются. Но есть другой путь — через разрушенные лаборатории. Твои способности помогут нам проложить маршрут, не заблудиться в лабиринте коммуникаций, не оказаться в тупике или перед завалом.
— Наверху опасно?
— Мы почти ничего не знаем. Хистер держит нас взаперти. Из экипировки есть только два скафандра биологической защиты, но они вряд ли помогут против инфицирования серебристой проказой.
— И что ты предлагаешь?
— Мы все согласны рискнуть. Если действовать быстро, то два прибора, найденные в лабораториях нанотехнологий: излучатель и кодировщик, — помогут нам локализовать очаги поражения и заставить микрочастицы переконфигурироваться в полезные для организма устройства. Опыт у нас с Ипатом уже есть.
— Значит, дело только за мной?
Аргел кивнул.
— Мы ждали, пока ты окончательно придешь в себя и немного оправишься.
Савва некоторое время молчал, а затем произнес:
— Когда мы начнем?
— Если ты готов, то завтра. Хистер приказал провести еще одно исследование твоего организма. Он собирается устроить публичную казнь. Я уверил его, что ты неопасен и неадекватен. Он что-то имеет против тебя лично и, скорее всего, явится сам в сопровождении охраны. Остальные будут ждать в зале собраний. Это нам на руку, в тоннелях останется минимум боевиков.
— Верни мне пистолет.
Аргел молча кивнул.
Ночь перед побегом тянулась невыносимо долго.
В обойме «макарова» оказалось всего четыре патрона. Армганы, о которых упомянул Аргел, не годились для ближнего боя — источники энергии лазерных излучателей были почти разряжены, и их договорились приберечь на тот случай, если нужно будет вскрыть какую-либо дверь или разрушить небольшой завал.
Савва не мог уснуть.
Здраво осмыслить все произошедшее не получалось. Чем больше он думал, тем сильнее запутывался в мыслях. Глобальная катастрофа, изолированное от остального мира пространство, уничтоженная биосфера, загадочный портал, какие-то военные разработки…
Он прислушивался к себе, к ощущениям, чувствам, пытаясь понять, что же произошло с ним после так называемого изменения, которое Аргел предпочитал называть имплантацией?
Чувства молчали. За редкими проблесками он не воспринимал новых возможностей, попытки усилием воли активировать их приводили лишь к вспышкам острой головной боли.
Но самое страшное заключалось даже не в факте инфицирования непонятной формой микрожизни и не в том, что на основе внедрившихся в организм колоний микрочастиц Аргелу и Ипату удалось сформировать некие переходные участки, связанные с нервной системой, через которые к обмену веществ и сенсорике человеческого организма были подключены расширители сознания и метаболические корректоры.
Савву угнетало иное.
Он пережил быструю агонию, вплотную подошел к смертельной черте, за которой лишь пустота небытия, пережил ужас и смирился со своей участью.
Фактически вмешательство двух ученых вернуло его в мир живых, в ту страшную ситуацию, из которой не виделось выхода.
Возвращение не принесло с собой ни радости, ни обновленной жажды жизни. Савва казался сам себе пустым и никчемным.
Незаметно подкралось утро.
Глеб также ворочался с боку на бок, видно, сон к нему тоже не шел.
Наконец, не выдержав, он сел, свесив ноги с жесткой металлической койки.
— Хантер? Не спишь?
— Нет.
— Они скоро явятся за нами.
— Я готов, — глухо ответил Савва. После бессонной ночи он чувствовал себя так скверно, что уже не терзался сомнениями.
— Может, отдашь мне пистолет?
