— Был, но уже потом, так что вмешаться не успел. А если бы с документами следователей раньше был знаком, то и вообще не вмешался бы. Видишь ли, товарищ Сухов, у людей бывают самые разнообразные хобби. Вася, например, мечтает воссоздать свою «ласточку» и семимильными шагами к реализации мечты так прёт, что у нас уже три своих автозавода работают. Ира женщин наших обшивает, и давно уже законодательницей женской моды стала. А у товарища Лангемака хобби было более экзотическое: он собирал дорогие вещи, причем предпочитал импортные, преимущественно германского производства. По делу РНИИ только в приговоре Георгия Эриховича было сказано «с конфискацией всего ему лично принадлежащего имущества». Потому что имущество это на двух грузовиках вывозили, а по предварительной оценке оно сильно превысило в денежном выражении триста тысяч. И, что характерно, довольно много из конфискованного ему почему-то немцы просто подарили. Ну почему бы не подарить хорошему человеку пару инкунабул, так? Вдобавок он Победоносцева еще оклеветал на два-три расстрела без права переписки, но по счастью с ним и без меня разобрались, извинились и отпустили.
— А Королев, Глушко? — очень недовольным голосом решила уточнить у мужа Света.
— Эти, конечно, в карман себе ничего не клали. Но пустили на ветер сильно за двести тысяч народных денег и ни хрена не сделали из того, на что им государство деньги давало. К тому же следствие выяснило, что те пороховые ракеты, за которые в тридцать третьем кучу народа в РНИИ наградили, разработали исключительно Петропавловский и Артемьев, а начальство разве что им не мешало. То есть один оказался вульгарным вором, двое — растратчиками, причем Глушко тоже оказался не при делах, ему задания Королев давал. Ну, сделали они ракету…
— Но сделали же!
— Ага, на керосине с азотной кислотой. Дальностью восемьдесят километров и с КВО в десять процентов от расстояния, да еще её к старту готовить три часа в условиях спецполигона. А нужной стране пороховой ракетой, за которую им деньги и платили, вообще не занимались последние пять лет! Кстати, Клейменову, который директором этой шараги был, вышку дали за подлог документов об испытании якобы сделанных ракет.
— Блин, как все не просто…
— А я еще Карпинскому говорила, — решила глубже прояснить картину Свете Аня, — человек может быть талантливым ученым и при этом отпетым мерзавцем. Но чаще, как тот же Королев, безответственным мечтателем. А если прикинуть, сколько наших солдат погибло из-за того, что «Катюша» появилась на свет с опозданием на три года…
— Да поняла я. Но обидно же все это…
— Но ничего, у нас есть уже ракета, так что в трудную годину стране поможем, — закончил свое «оправдание» Петруха.
— Слабовато поможем, — отозвалась Аня, — в РНИИ пороха в общем-то обычные баллиститные, а у нас — перхлоратные, такие на серийных заводах еще лет пять просто не смогут делать. Не потому что не смогут, а потому что взорвутся нахрен в первую же неделю производства.
— Так у нас и назначение ракет другое, — встал на защиту Петрухи Валера. — Хотя, Ань, а разве старик Бауман не баллиститными порохами занимался?
— А, ну да, просто из головы вылетело. Он же уже сколько, года три как уехал в Пугачев, а как он там — я вообще не в курсе.
— Яков Петрович там нормально, — заметил Валя, — завод у него работает потихоньку. Без особого фанатизма, но свои планы вроде выполняет. Ну, как может: с сырьем у него все же некоторые проблемы остаются.
— Какие проблемы? Почему мы не помогаем? — как-то очень жестко поинтересовалась Оля.
— Как можем, так и помогаем. У него производство пороха под коноплю заточено, а вот из древесной целлюлозы пороха получаются хреноватые. Можно было бы попробовать из Аргентины хлопок привезти или из США, но в войну завод тогда без сырья встанет. Петруха, правда, прорабатывает вопрос поставок хлопка из Синьцзяна, но пока уйгуры свою часть железной дороги не закончат, этот маршрут работать не сможет. Так что Бауман сейчас технологию старается под дрова подогнать, но, говорит, еще с годик ничего гарантировать не сможет.
— А Чуйскую долину выкосить?
— Ты думаиш, что таварищ Сталин ничего в конопле не панимаит? — с деланным акцентом, рассмеявшись, ответила Аня. — Почему британцы пеньку в России покупали, а не из Индии возили? Почему сами индусы ткань из крапивы своей делали, а не из конопли индийской? Каннабис, в отличие от посевной конопли, низкорослый, волокна в нем мало и оно совсем хреновое, так что твоя идея не канает. Так что остается лишь надеяться, что Яков Петрович технологию доведет. Просто потому, что больше некому…
Спустя неделю Аня подошла к Светлане:
— Свет, мне тот разговор, ну, о ракетчиках наших, все никак из головы не выходит. Ведь мы знаем про очень многих, кто попал под репрессии, а выручать их… мне кажется, что даже не стараемся, хотя и можем. Ведь ОГПУ нам практически все дела на рассмотрение передавало, и когда мы кого-то просто себе забирали, нас даже не спрашивали зачем и почему…
