Через месяц Вукманович – Темпо отправился в Вашингтон на переговоры об экономической помощи США. Из-за своего вспыльчивого характера он вступил в конфликт с послом Робертом Мёрфи, который, впрочем, для югославов разрешился благоприятно. Помимо 400 тыс. тонн пшеницы, уже обещанной им американцами, они выторговали еще 450 тыс. тонн. Также югославы наладили связи с Международным банком реконструкции и развития, который должен был одобрить белградскому правительству кредит на модернизацию сельского хозяйства и реструктурировать среднесрочные долги. Короче говоря, Вашингтон дал Югославии гарантии, что не допустит ее экономического краха[1346].
<p>Смерть Сталина и нормализация отношений с Москвой</p>Вероятно, включение Югославии в западные политические структуры продолжалось бы и дальше, ведь Тито даже говорил о возможном присоединении к «Европейскому оборонительному сообществу», создание которого планировалось в начале 1950-х гг.[1347], если бы не неожиданная смерть Сталина от кровоизлияния в мозг 5 марта 1953 г.[1348] Свою пропагандистскую войну против Тито Сталин вел, так сказать, до последнего вздоха; по инерции она продолжалась и после его смерти. С 1948 по 1955 г. в «народных демократиях» прошло около 40 громких процессов против «титоистов», не говоря уже о тысячах людей, которых преследовали за их проюгославские позиции[1349]. Еще в ноябре 1952 г. в Праге был организован крупный процесс, на котором генерального секретаря КП Чехословакии Рудольфа Сланского, бывшего министра иностранных дел Владимира Клементиса и других высокопоставленных представителей власти обвинили в титоизме, шпионаже и других вымышленных преступлениях. Они признались во всем и были приговорены к смертной казни или длительному тюремному заключению[1350]. В первые дни и месяцы после похорон Сталина количество пограничных инцидентов между Югославией и странами-сателлитами не уменьшилось, а даже увеличилось[1351].
Пока хозяин был жив, он не довольствовался преследованием «титоистов» и инсценировкой вооруженных инцидентов на югославской границе. Как известно из советских источников, в последние годы жизни он при помощи своих секретных агентов сделал всё, чтобы и физически уничтожить Тито, но успеха не достиг. По сведениям ЦРУ, Сталин поручил ликвидировать Тито в течение трех месяцев после января 1953 г.[1352] Среди планировавшихся агентами КГБ многочисленных покушений выделяются своей изобретательностью те, в которых был задействован Йосиф Р. Григулевич – Макс, посол Коста-Рики в Италии и Югославии, работавший под именем Теодоро Б. Кастро, на самом же деле являвшийся одним из сталинских убийц. (Он был замешан также в первой попытке покушения на Троцкого.)[1353]Поскольку благодаря своему дипломатическому статусу он имел возможность доступа к Тито, то предложил убить его. На тайной встрече со своим московским начальством в Вене он предложил четыре возможных способа убийства «Падальщика», как по-новому стали называть «Орла». Первый вариант был необычным: Григулевич должен был во время приема выстрелить в него из особого приспособления бактериями легочной чумы. (Сам бы он сделал от нее прививку.) Второй предусматривал нападение на Тито во время его визита в Лондон. В югославском посольстве, куда бы «Кастро» получил приглашение, он бы застрелил маршала и обеспечил себе безопасный отход, взорвав бомбу со слезоточивым газом. Аналогичным способом Григулевич совершил бы «теракт» с помощью слезоточивого газа в день, когда Тито должен был принять дипломатических представителей иностранных государств в Югославии. Согласно четвертому плану, он собирался подарить Тито шкатулку с драгоценными камнями, из которой произошел бы выброс отравляющего газа в тот самый момент, как он бы ее открыл. Себя он обезопасил бы, приняв антидот[1354]. Хотя Сталин одобрил предложение Григулевича совершить убийство, ни одна из этих попыток не была предпринята, возможно, из-за того, что служба безопасности Тито сразу же после войны была сформирована по образцу сталинской и поэтому работала чрезвычайно успешно[1355].
