Тактическое мастерство Тито имело силу катарсиса: студенты за ночь успокоились, уверенные, что они победили. На улицах они от всего сердца плясали «Козарачко коло» и пели[2106]. Верхушка партии 14 июня под руководством Карделя создала особый документ о «Направлениях важнейших обязанностей СКЮ в развитии системы общественных и политических отношений», в котором было обещано углубление самоуправления, но при условии, что КПЮ останется руководящей силой развития. Тито вскоре начал предупреждать об опасности, которую несли мелкобуржуазные либеральные группы, собиравшиеся в университетах, и выступил против «гуманитарной интеллигенции», сторонников многопартийной системы, против так называемого политического «плюрализма», «Джиласцев» и «догматических элементов»[2107]. Спустя некоторое время студенты вынуждены были признать, что режим на самом деле не готов исполнять их требования, так как уже осенью 1968 г. он распустил партийные организации на философском факультете Белградского университета и начал цензурировать студенческие газеты, которые посредством критических и иронических статей нападали на современность[2108]. Речь Тито на телевидении и «Направления» Карделя, которые должны были перестроить общество, остались, таким образом, на бумаге; была тотально свернута экономическая реформа, поскольку старая гвардия испугалась, как бы она не принесла с собой слишком много свободы. Хотя студенты белградского философского факультета в июне 1969 г. попытались снова напасть на режим и его политику, в этот раз они остались в одиночестве. Партийный журнал
Помимо Энвера Ходжи и Мао Цзэдуна в 1964–1965 гг. Тито посетил или принял с государственным визитом всех руководящих представителей социалистических государств и тем самым сделал дополнительный шаг в направлении нормализации отношений с Советским Союзом. В середине октября 1964 г. югославы были весьма взбудоражены из-за внезапной отставки Хрущева. Тито ценил в нем прежде всего готовность выслушивать собеседника, раздумывать над тем, что услышал, и иногда полностью менять свое мнение. За последние два года он установил с ним дружеские связи, кроме того являлся посредником между советским первым секретарем и румынскими руководителями, которые лелеяли стремление к автономии[2111]. Тито долгое время сомневался в том, что новые кремлевские руководители, главным из которых был Брежнев, смогут его полностью заменить[2112]. 18 июня – 1 июля 1965 г. Тито по особому приглашению Брежнева снова посетил советскую столицу, Минск и Сибирь и, конечно же, обновил диалог с новым советским правительством, которое приняло его со всеми подобающими почестями. Югославы были удивлены не только тем, что Тито от аэропорта до Москвы встречала 30-километровая «шпалера», но и тем, что гостей поселили в Кремлевском царском дворце, главный вход в который впервые открыли для главы иностранного государства[2113]. Воодушевленный таким вниманием, Тито в Свердловске заявил, что в случае войны Югославия будет плечом к плечу сражаться с СССР и другими социалистическими государствами. Эти слова не удивили Запад, поскольку из секретных источников там знали о мыслях Тито. Но то, что он высказал их публично, показалось достойным особого внимания[2114]. По возвращении в Белград он подчеркнул, что его взгляды на вопросы, о которых он говорил с русскими, «те же самые или близки к ним»[2115]. В 1966 г. падение Ранковича несколько снизило сердечность диалога между Белградом и Москвой, ведь Советский Союз с озабоченностью оценивал реформы СКЮ, которые, по его мнению, были беспрецедентными в истории социализма. Советские руководители задавались вопросом, контролирует ли еще Тито ситуацию, хотя, с другой стороны, констатировали, что Югославия не блокирует действия, которые способствуют единству коммунистического движения. Поэтому они были готовы терпеливо изучать перемены в СФРЮ, говоря, что якобы речь идет о внутренних делах, которые не наносят непосредственного вреда интересам социалистического блока[2116]. В таком настрое в сентябре 1966 г. Брежнев впервые посетил Югославию в качестве генерального секретаря ЦК КПСС, а в следующем году Тито участвовал в торжествах по случаю 50-летия Октябрьской революции[2117].
