Тито и товарищи полностью

После летней передышки, когда Тито в страхе перед похищением два месяца прожил практически в одиночестве; 10 сентября в Приедоре, на праздновании 30-летия битвы на Козаре, он уже указал, кто враги рабочего класса, против которых нужно бороться: технократы, спекулянты и университетская профессура, которая западными идеями портит молодежь[2335]. Опыт с усташами, очевидно, укрепил отрицательное отношение Тито к Западу и его ценностям и убедил его, что необходимо опять найти дорогу к марксистскому правоверию, чтобы Югославия выжила.

Следующим этапом этого процесса стало заседание Исполнительного бюро 18 сентября 1972 г., на котором Стане Доланц предложил направить членам СКЮ письмо с указанием главных слабых мест настоящего момента и с призывом к идеологическому и политическому единству[2336]. Жало было направлено в первую очередь против Никезича и сербских либералов, которые хотели ввести демократизацию и в партийную жизнь[2337]. Тито, который был всю жизнь уверен, что большевистская организованность авангарда – главное условие революции и строительства социализма, поддержал инициативу, и Долaнц был привлечен к делу: 19 сентября 1972 г. на Сплите выступил с речью, которая имела большой отклик, и через три дня была опубликована в белградской прессе[2338]. «Тонтон», как его назвал Коча Попович, при этом намекая на его неуклюжесть, заявил: «.все должны знать, что во главе Югославии коммунисты». Без единой коммунистической партии, ее различных исторических, экономических и культурных традиций не было бы Югославии. Это означает, что необходимо укрепить партию при помощи чистки на всех уровнях и изменить уголовное право так, чтобы оно защищало завоевания революции, если будет необходимо, и «административными методами». К этим угрожающим словам, которые с особым акцентом перепечатала Правда[2339], в последующие дни было присовокуплено уже упоминавшееся ранее письмо, которое Тито и Доланц послали всем партийным членам, и пресса не сразу его опубликовала. В нем они констатировали, что необходимо повысить единство, способность к действию и эффективность СКЮ, которая должна снова стать революционной организацией. «Сегодняшний этап революции имеет решающее значение для направлений развития и для судьбы социализма в Югославии. Суть вопроса в том, будет ли рабочий класс господствовать в общественной репродукции и обеспечит ли главную роль в политических и общественных решениях, или окрепнут те отношения и силы, которые являются противоположными интересам рабочего класса, социализма и самоуправления»[2340].

В интервью для загребского Vjesnik с известной журналисткой и партизанкой Дарьей Янекович, напечатанном 7 октября 1972 г., Тито добавил, что Югославия нуждается в авангардной партии. Это означает, что в ней нет места для карьеристов, которые не имеют ничего общего с социализмом и коммунизмом. Тито решительно осудил демократизацию, которой он открыл двери в 1952 г. на VI Съезде, и подчеркнул, что коммунисты должны работать вместе и дисциплинированно. «Кто коммунист, тот солдат; до тех пор, пока длится революция, он солдат революции»[2341].

Неделю спустя после этого интервью, в котором маршал отметил, что будет «жестоко» обращаться с либералами, был созван «актив» сербских коммунистов, на который пригласили также руководителей ЮНА. Обсуждение затянулось, с перерывом в конце недели, со среды 9 октября до понедельника 16 октября 1972 г. Речь шла о нерядовой встрече 73 известных людей, которую после уговоров Тито организовал Дража Маркович, чтобы изолировать Никезича и его соратников, поскольку они держали в своих руках все институциональные органы ЦК Сербии[2342]. Между «здоровыми силами» и лидерами либералов, которые для защиты своих идей опирались на профсоюзы, велись горячие дебаты, в которых участвовал сам Тито. Он отстаивал тезис, что «мы слишком склонны к демократии», однако ему не удалось убедить большую часть присутствовавших. После завершения первого круга переговоров произошло нечто неожиданное. Он остался в меньшинстве, несмотря на то что Никезич и Латинка Перович очень слабо оборонялись. В пятницу вечером либералы в Белграде праздновали: «Тито проиграл»[2343].