Титул полностью

1

В главном императорском дворце с самого утра происходила чрезвычайная суета. Бесчисленные слуги всё время сновали из одних покоев в другие. Шум, порождаемый тяжёлыми, торопливыми шагами гвардейцев в полном боевом обмундировании, сопровождался короткими, но весьма эмоциональными приказами капитанов. Где-то в Большом саду рождались несвязные звуки труб и струнных – там шла репетиция императорского оркестра. Если бы Лагот проснулся с похмелья в любое другое утро, он вряд ли бы подумал, что с крепким вином ему давно пора заканчивать. Как правило, каким бы сильным ни было его похмелье, он мог позволить себе валяться до самого обеда, сославшись на болезнь, даже если бы Его Величество очень нуждалось в его обществе. Однако, именно сегодня он этого себе позволить не мог и, приподнявшись с кровати, Лагот кисло улыбнулся своему вчерашнему намерению хорошенько выспаться. Да, он знал, что в последнее время вёл достаточно разгульный образ жизни и оправдывал это тем, что при дворе стало слишком скучно и спокойно. Официально он являлся шутом императора, что давало ему право пользоваться довольно раскованной манерой общения с государем и его вассалами и даже вести тот образ жизни, который ему заблагорассудиться, освободившись от формальных правил придворного этикета. Когда несколько лет назад император Арвин предложил ему стать его правой рукой – первым советником, Лагот, недолго думая, отказался от столь высокой чести. Искушение остаться хоть в чём-то на равных со своим другом детства было слишком велико. И поэтому, чтобы у государя не сложилось впечатление, что ему безразлична судьба Валонии и Его Величества, Лагот предложил себя в качестве придворного шута. Возможности его в таком случае были сильно ограничены, ибо первый советник наделялся весьма большими полномочиями и мог параллельно возглавлять как кабинет министров, так и императорскую гвардию – всё зависело от воли государя, но за всё приходиться платить, особенно в таком государстве, как Валония. Лагот, как ему казалось, итак отлично справлялся с функциями первого советника без всякой дополнительной нагрузки и поэтому кресло этой должности пустовало уже давно.

Рядом с шутом на широкой дубовой кровати лежала красивая девушка лет двадцати. Её звали Лана, и она считалась одной из лучших в своём деле. Но Лагот любил проводить с ней время не только поэтому. Девушка, как и многие простолюдины, входящие в ближний круг элиты империи, была нема от рождения и, вместе с тем, обладала естественной, изящной красотой, которой так часто одаривает девушек север острова Рикко. Глядя на линию её прекрасного тела, Лагот иногда ловил себя на мысли, что при должном стечении обстоятельств он даже женился бы на ней, но сердце шута давно уже было похищено одной дамой, о которой Лагот очень не любил говорить даже наедине со своим лучшим другом и государем. Он нежно поцеловал Лану, та сквозь сон чуть пошевелила своими тонкими губами, будто умела говорить и снова погрузилась в дрему. Шут поднялся с кровати, опустил плотные занавески вокруг своего ложа, дабы не тревожить сон девушки и направился к окнам для того, чтобы впустить свет в комнату.