До нас дошли свидетельства того, с какой неукоснительностью следил за соблюдением своего служебного старшинства московский генерал-губернатор (1865–1891 гг.) «полный генерал» и генерал-адъютант князь В. А. Долгоруков. Обер-прокурор Синода К. П. Победоносцев писал в 1879 г. наследнику престола (будущему Александру III), что при посещении Москвы он присутствовал на обеде в Биржевом комитете купеческого общества. Отметив, что его «посадили на почетном месте возле Грейга» (министра финансов), Победоносцев добавляет, что «Долгоруков не был на обеде, чтобы не явиться вторым лицом» среди присутствующих. В следующем году, как рассказывает в своем дневнике государственный секретарь Е. А. Перетц, на обеде у принца А. П. Ольденбургского В. А. Долгоруков выразил неудовольствие по поводу того, что его посадили по левую руку от хозяйки, тогда как, по его мнению, он раньше был произведен в чин, чем равный ему по классу чина, но посаженный по правую руку от принцессы Евгении Максимилиановны сенатор, действительный тайный советник М. П. Щербинин. Принцессе пришлось оспорить старшинство Долгорукова, сославшись на то, что она «сама назначает места по спискам старшинства». При этом она заметила Перетцу: «Вы считаете это пустяками, а между тем, поверьте, оно не так. Немногие, как Долгоруков, прямо заявляют о своем старшинстве. Но если они не следуют его примеру, то это вовсе не доказывает, чтобы они о старшинстве своем не думали».
Русская литература широко отразила (преимущественно в сатирическом плане) бытование титулов, мундиров и орденов и их общественное значение. Эта триада составляет одну из стержневых линий комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума» (1824 г.). Отношение к ней героев позволяет автору выявить их мировоззрение и служит критерием для их оценки. Отказ от «искания» чинов и критическое отношение к ним воспринимаются большинством персонажей как неразумность, как антиобщественные поступки и признак вольнодумства.
Княгиня Тугоуховская с ужасом говорит о своем племяннике Федоре:
Молчалин, пытаясь выяснить причины иронической раздражительности Чацкого, спрашивает его:
И получает в ответ:
Фамусов делает Скалозубу комплимент:
Тот объясняет свой путь в полковники с наивным цинизмом:
Отвечая на вопрос Фамусова, имеет ли его двоюродный брат «в петличке орденок?», Скалозуб объясняет, что брат и он получили ордена вместе:
При встрече со старинным приятелем Чацкий задает ему вопрос: «Ты обер или штаб?».
В монологе Чацкого «А судьи кто?» А. С. Грибоедов вкладывает в его уста обличение культа мундира:
В другом монологе Чацкий критически отзывается о фасоне мундиров, введенных в начале XIX в., видя в них некоторый символ правительственной политики и самосознания русского общества:
В салонных разговорах упоминаются золотое шитье мундиров, «выпушки, погончики, петлички» на них, узкие «тальи» мундиров.
