– Учитывая, что леди Наоми отыскала очередного Мастера меча, который по статусу соответствует герою королевства, то и она сама имеет такие же привилегии, тем более, они будут жить в одном дворце. То, что она еще не вернула свой статус – лишь формальность. Уже через несколько дней это будет исправлено. Или вы предлагаете разместить их в разных местах, а после присвоения нужного статуса, заставить леди переезжать? – прикрыв рот ладошкой, чтобы скрыть ироничную усмешку, спросила юная девушка, что в купе с разочаровывающей физиономией учительницы, буквально сбивало с толку, заставляя трястись от гнева и унижения. – Неужели это так сложно для усвоения? Помнится, вышеупомянутая леди Наоми с легкостью усвоила всю информацию с первого раза, что уже в двенадцать лет помогала в управлении дворцом вместо покойной матушки. И делала это блестяще.
– Что было, то было, – со вздохом огорчения покивала преподавательница, которая еще месяц назад с удовольствием поносила Наоми в беседах с Люсиль. – Как бы к ней ни относились, но ученицей леди была примерной и ответственной. Жаль, прежде я не предавала этому значения, но сейчас это так… очевидно. Даже будучи ребенком никогда не позволяла себе капризничать, опаздывать и спать на моих занятиях.
Услышав это, Люсиль моментально поднялась на ноги с места и вышла из-за парты.
– Куда это вы, миледи? Урок еще не закончился! – заявила учительница, но обиженная Люсиль и не думала слушать, промчавшись по хорошо известной дороге в кабинет кронпринца и ее жениха.
– Артур! – распахнув дверь без стука, слезно позвала она своего жениха, который, как оказалось, находился в кабинете не один, а сразу с тремя помощниками, зарывшись в различные документы.
– Люси? – удивленно моргнув, хрипло переспросил мужчина и нахмурился: – Что ты здесь делаешь? Разве у тебя сейчас по расписанию не уроки этикета и управления?
– Артур! – с придыханием и красиво бегущими слезами на румяных щечках, промчалась она мимо помощников и беззастенчиво прильнула к своему жениху.
– Люси, что случилось? Что-то срочное? – устало вздохнул мужчина, с тревогой рассматривая плачущее личико своей возлюбленной.
